Перевоспитать охламона

Она разлеталась на куски, ведомая хриплым шепотом, отчаянно стремясь быть ближе, прижимаясь теснее, крепче, ненавидя тончайшую ткань, что разделяла их тела, пытаясь приблизиться к эпицентру бушевавшего внутри нее урагана.

Кто первый то ли прошептал, то ли выкрикнул слова любви — не важно. Голоса сплетались в единый полушепот — полукрик. Сильные руки, подрагивающие от пережитых эмоций, сплетались с нежными и ласковыми в едином танце. Влажные тела уже невозможно было разделить на два. Все в это мгновение у них стало общим, на двоих, и не оторвать друг от друга, как ни пытайся."

"Даря друг другу короткие, лениво-тягучие, неспешные поцелуи, Васька и Груня пытались восстановить дыхание и связь с внешним миром. Васька, как чумной улыбался. Грунька — не отставала от любимого, прикрыв отяжелевшие веки и устроившись щекой на твердой груди.

— Грунь? — хрипло прошептал Васька, — Давай жениться? Побыстрее. После такого ты просто не имеешь права меня динамить.

— И не собиралась, — сонно пробормотала девчонка, — Я глянула запись брони в банкетный зал на декабрь. Есть свободное место на тридцатое.

— Хитрющая лиса, — рассмеялся Васька.

— Просто я решила, что от меня ты теперь не отделаешься, — заявила Груня, — Женю тебя на себе.

— Я ж разве «против»? — хмыкнул Василий, — Я ж всеми конечностями «за»!

Глава тринадцатая, в которой на пути главных героев начнут появляться мелкие неприятности

Васька проснулся весьма поздно. Сам не понял, как так вышло. И будильник выставил на телефоне, а все равно продрых все утро. Натянул футболку и шорты, пошел искать девчонку, а заодно и выпить кофе, чтобы окончательно сбросить остатки сна.

Пигалица нашлась на кухне за столом. Она сидела на диванчике спиной к двери и, погруженная работой на своем компьютере, не слышала шагов Баси. Васька осторожно подкрался и, обняв девчонку руками за плечи, опустил подбородок на ее макушку. Грунька тут же накрыла его ладони своими. А Васька уже с интересом рассматривал монитор.

— Какой шикарный мужик, — хитро проговорил Васька.

— Угу, очень шикарный, — поддержала Груня Василия, — Знал бы ты, как я радовалась, когда смогла подловить тебя с улыбкой.

— Представляю, — хмыкнул Вася, — ведь обычно я орал и матерился.

Груня, поглаживая руки Васьки, лежавшие на ее плечах, любовалась профилем Барычинского, одетого в строгий костюм, белоснежную рубашку и галстук.

— Вася, а жениться ты в чем будешь? — вдруг спросила Груня, поднимая голову и встречая веселый взгляд Барина.

— А в чем скажешь, в том и буду, — не моргнув глазом, решил Василий, — Сама платье купить-то успеешь?

— Завтра утром поедем с мамой Нюрой и Ленкой, — повела плечом Груня.

— А мне с вами можно? — напросился Васька.