Перевоспитать охламона

— Сиди уже, — выдохнул, морщась, парень, и дернул девчонку за талию обратно, усадив рядом с собой.

Пронзительно свистнув, Вася откинулся на спинку дивана. Тут же в дверях кабинета показалась испуганная моська Сашки-бармена.

— Водяры припри, — скомандовал Василий, приоткрывая глаза.

Спустя пару минут, на столике перед шефом появился запотевший графин с водкой, рюмка и мясная нарезка.

— А может, скорую? — предложил Сашка.

— Я рану промыла, кровь не идет, — улыбнулась Груня Сане, — Зашить смогу. Но врачу, конечно, показать можно.

— А может ты свалишь уже, гений, мля! — рыкнул Василий, и Сашка быстренько слинял из кабинета.

Груня методично обрабатывала рану, а Бася залпом осушил три полные рюмки водки. Закусил, и накатил еще одну.

Тепло разливалось по всему телу, и Василий Павлович, в крови которого теперь вместе с адреналином после драки гулял и алкоголь, крепко задумался над происходящим.

Девчонка сшивала ровные края раны, закусив губу от усердия, а Васька смотрел на ее лицо. Оказывается, у нее полноватые губы и чуть вздернутый носик. Аккуратный такой, с россыпью веснушек. И длинные ресницы, темно бронзовые. И глаза зеленые с серыми крапинками. А на щеке появляется ямочка, когда девчонка улыбается. А улыбается она часто, всем и каждому.

Скрипнув зубами, Барычинский откинулся на диван и прикрыл глаза. Смертельно хотелось курить. Он даже свободную руку сжал в кулак от этого желания.

— Долго еще? — недовольно промычал Бася, — Курить хочу, пи… Сильно то есть.

— Вы уже большой мальчик, потЕрпите, — заметила Груня, не отрываясь от своего занятия, — А вообще, бросали бы Вы эту вредную привычку.

— Я курить начал раньше, чем ходить, — недовольно фыркнул парень, — Так что, не учи козла капусту жевать.

— Это Вы козел-то? — хмыкнула Груня, пуская в глаза задорный огонек.

— Не умничай, пигалица, — проворчал Бася, вздыхая.

Сквозь запах алкоголя, крови и медикаментов, до носа Василия донесся тонкий аромат женских духов. Не резкий, а такой, словно запах весны. Он даже глубже втянул воздух носом. Да, определенно, весна. А ведь осень на дворе, а тут весна.

Была бы рука свободной, Барычинский покрутил бы у виска, сообщая самому себе, что крыша уже отчалила от хозяина. А так пришлось сидеть и дышать запахом весны.

Когда Васька уже был готов придвинуться ближе и поинтересоваться, чем это пигалица духариться, как на пороге кабинета появился Барычинский-старший.

— О, так она тебя все-таки огрела? За дело хоть? Аль так раскрутиться успел? — весело поинтересовался отец, глядя хитрым прищуром на сына и Груню, сидящих на диване.

— Ха-ха, батя, — оскалился сын, — Пипец, как смешно. Доложили же уже, поэтому и явился в свой выходной.