Перевоспитать охламона

— Было бы за что! — рассмеялась девушка, — Я, знаешь ли, в своих интересах стараюсь. Подруг у меня немного. А ты очень даже подходишь на эту должность. Все, не скучай. Шахову скажу, чтобы пошевеливался.

— Спасибо огромное! — улыбалась Груня.

Иветта умчалась так же неожиданно и быстро, как и появилась в доме Груни. Вернувшись на кухню, девчонка погрузилась в размышления. Стрелки часов медленно ползли, приближая вечер. За окно уже совсем стемнело. Курьер приезжал, доставив презент от маэстро Шахова. Но мысли все еще не отпускали Груню. И хотелось ей поверить в слова Иветты, да только сомнения все равно были. В воспоминаниях девчонка постоянно возвращалась к событиям минувшей ночи и дня. Нет, она была уверена, что любит Ваську, любит отчаянно, всей душой и, что немаловажно, телом. Каждой клеточкой. Но страх в мыслях присутствовал."

"Повесив портрет, Груня, уже привычно, легла на кровать и принялась рассматривать плечи и спину Барина. Теперь она знала, какова на ощупь его кожа. Даже на вкус знала. Пока он спал, украдкой целовала его в плечо, вдыхая родной и ни с чем несравнимый запах, все больше привязываясь к нему.

Лежа в кровати, глядя в свете настольной лампы на стену, Груня поняла, что жутко скучает. За последние дни она успела привыкнуть к горячему телу под пальцами, к глубокому и размеренному дыханию и сильным и успокаивающим ударам сердца.

Время перевалило за полночь, а от Василия не было вестей. Сотни раз Груня порывалась позвонить или просто написать короткое сообщение. Но каждый раз заставляла себя отложить телефон обратно на стол. Пока в половине второго ночи аппарат сам не пиликнул входящим звонком.

— Да! — торопливо ответила Груня.

— Зайчонок, спускайся, — тихо проговорил Василий.

По голосу парня Груня поняла, что он устал. Представила, что еще нужно ехать по трассе, пусть и недолго, но все-таки.

— Нет, Василий, — твердо произнесла Груня.

— Агриппина! — устало произнес Васька, выдыхая.

Груня выглянула в окно. Стоит и курит около машины. Плечи опущены, спина напряжена. Заметно устал. Ну, вот куда ему за руль?

— Василий Павлович! — строго произнесла девчонка, — Паркуй машину и поднимайся. Я диван разложу и ужин согрею.

Груня видела, как Барин поднял голову, словно знал, что она наблюдает за ним из окна. Сбросил вызов, пряча мобильник в карман. В темноте улицы и в неярком свете фонаря Груня была уверена, что рассмотрела, как Барин ей улыбается, той самой улыбкой — ее любимой, открытой и мальчишеской.

* * *Время летело стремительно. Вертелось, и не удержать, не остановить. Учебный семестр приближался к концу. Новый год маячил на горизонте. В ресторане наступало время корпоративов. К тому же и Василий выматывался каждый день на своей стройке, появляясь только поздними вечером или чаще ночью.