Переводчик с эльфийского языка

Сметана тоже в наличии имелась, как и разнообразные варенья, которые я разлила по блюдечкам и выставила на стол. Как говорится, чем богаты.

Тарелочка из-под заварки сияла чистотой, Кариэль ни одной чаинки не оставил, видимо, проголодался. При этом и на сырники накинулся с подозрительным аппетитом. Правда, сначала долго их обнюхивал, очень осторожно пробовал варенья и даже чай, который я заварила, отпил аккуратно и прислушался к ощущениям. Возможно, у него желудок больной? Надо будет спросить, я как раз знаю парочку хороших зелий: и желудок лечат, и пищеварение улучшают. Только сначала в словаре посмотрю, как это по-эльфийски будет.

После завтрака эльф объявил о намерении прогуляться по лавкам, начать с зельеваров, а следом, если останется время, заглянуть и в другие.

Я кивнула, помыла посуду – правило, вбитое в училище: никогда не оставлять грязную посуду ни в лаборатории, ни на кухне.

Собралась я быстро, хорошо, когда на выбор всего два платья, одно из которых помялось в саквояже. Единственное, что удручало, это сумка, куда я убрала словарь. Весить она сразу начала столько, что плечо заранее заболело. Но вес – не самое страшное. Самое страшное – сама сумка.

Я в очередной раз попыталась отодрать от нее дурацкие ленты, но они были прикреплены не иначе как магией. Можно, конечно, ножницами спороть, но тогда придется долго возиться, чтобы убрать обрезки. Вряд ли посол согласится столько ждать.

С другой стороны, надо быть проще. Я же не на бал собираюсь. Удобная вместительная сумка – и ладно. Именно это я себе повторяла, спускаясь вниз к ожидающему меня Кариэлю.

Сумку он, естественно, заметил, ее сложно не заметить.

– От злых духов и сглаза? – спросил эльф, кивнув на мой чудовищный аксессуар.

– От воров, – уточнила я, решив, что действительно только совсем уж отчаявшийся воришка полезет в такую сумочку за добычей.

А если все-таки полезет, его ждет неприятный сюрприз – огромный тяжеленный словарь.

День снова выдался жаркий, но посол, сегодня одетый практически по-домашнему, совершенно не замечал жары и солнцепека. Он бодро шагал рядом со мной, преисполненный важностью своей миссии.

Первой остановкой стала алхимическая лавка магистра Лумье. Он, в отличие от меня, был выпускником магической академии, чем ужасно гордился. Хотя вряд ли магистр мог назваться хорошим специалистом, иначе бы нашел место поинтереснее Озерков. Впрочем, к нам он себя относил весьма условно, предпочитая именоваться не зельеваром, а алхимиком.

У него и лавка называлась не лавка, а «Алхимическая лаборатория Лумье».

Моя прежняя начальница по-доброму посмеивалась над ним, не считая за конкурента. Его зелья стоили втридорога, а по эффекту мало отличались от наших.