Переводчик

Для таких людей мы всегда будем грязными убийцами… тем более для прокуратуры…

Олег не ожидал, что Мишин сможет разродиться таким философским трактатом.

— Не думай о нем, — сказал Дима. — Это только тебе во вред. Думай о хорошем. Еще налить?

Олег машинально кивнул.

— Ты не только убил сегодня боевика, — сказал Мишин. — Ты спас кого-то из нас. Только поэтому я сейчас и пью с тобой, а не бью тебе рожу.

Лунин снова разлил по кружкам водку. Поставил пустую бутылку под ящик. Сказал:

— Пьем!

Офицеры подняли кружки.

— Что бы земля твоему «духу» была пухом… — совершенно серьезно сказал Лунин и выпил залпом оставшуюся водку.

Олег тоже выпил и потянулся к тушенке. Закусив, он встал и вышел из блиндажа на свежий воздух. Скоро должно было уже темнеть. Солнце висело над самыми вершинами близких гор. Подошел Иванов. Он хлопнул Олега по плечу:

— Ты как?

— Не знаю… — тихо отозвался Олег.

— Не дрейфь. Каждый проходит через это. Кому-то это даже нравится… — Глеб зло усмехнулся.

— Это не может нравиться нормальному человеку.

— Может. Поверь. Просто ты еще мало знаешь жизнь. А действовал ты, в общем, не плохо. Только в другой раз постарайся выстрелить раньше, чем это сможет сделать твой противник…

— Хорошо, — кивнул Олег.

— Ну и ладно. Ты уже, чувствую, принял?

— Выпили немного… — кивнул Олег.

— После вечернего построения ложись сразу спать, — посоветовал Глеб. — Если сможешь уснуть — будет легче. Через три дня ты об этом уже и помнить не будешь… Да, выспаться тебе надо. Потому что завтра у нас будет еще одно веселенькое мероприятие.

— Какое?

— Помнишь того молодого чеченца, которого мы еще снимали на видео, и которого ты не хотел расстреливать?

— Конечно.

— Он начал давать информацию. Несколько минут назад он указал нам, где находятся еще несколько боевиков и схрон с оружием. Завтра будем готовить операцию по их захвату.

— А если он вам лапши на уши навешал, а там нас будет ждать засада?

— Этот вариант предусмотрен. Чеченец у нас. Если там засада, мы его расстреляем. Кроме того, мы расстреляем и всю его семью…

Олег посмотрел на Иванова. Тот усмехнулся:

— А ты все еще не понял, что ты на войне…

— Это я уже понял. И мне хватит…

— Ты не хочешь идти в село?

— Прикажете — пойду. А вообще, я хочу домой на свой любимый диван…

— На мягких подушках не въедешь в вечность…

Олег согласно кивнул. Бесцельно он принялся бродить по расположению отряда и, в конце концов, вышел к палатке медицинской службы. Войдя в палатку, он столкнулся с санинструктором, который некоторое время назад заклеивал ему ухо.

— Что, товарищ лейтенант, клей не держит?

— Да нет, клей держит. А где Кириллов?

— А он вместе с Холиным улетел вертолетом до Ханкалы. Вернется только завтра.

— Ясно.