Переводчик

Глядя в узкую амбразуру на участок дороги, Романов спросил Леонтьева:

— Установили фамилии расстрелянных полевых командиров?

— Еще нет. Зарядили одного агента, завтра должна быть информация. Возможно, так же завтра будем знать место их захоронения.

Романов кивнул:

— Ясно.

Помолчали. Олег рассматривал обустройство блок-поста: койки, пара столов, пара старых шкафов, печка, телевизор. Двадцать человек тут жили постоянно, практически не выходя за территорию блок-поста… так и с ума сойти не долго…

За полчаса прошло около двух десятков машин, которые практически не досматривались — только проверялись документы. Наконец лейтенант вошел к ожидающим офицерам:

— Подъехал ваш Ильясов.

— Он один? — спросил Романов.

— Нет. В машине еще его жена и какой-то дед.

— Веди его сюда, скажи, что у него паспорт не в порядке. Надо разобраться… — сказал Леонтьев.

— Сейчас… — лейтенант вышел к дороге.

В амбразуру было видно, как задергался Ильясов, как пытался всучить в руки лейтенанта несколько смятых купюр. Через минуту Ибрагим вошел на блок-пост. Это был мужчина лет к пятидесяти, с седоватой головой и умными глазами.

— Знаешь, кто мы такие? — сразу спросил Романов.

Ильясов окинул всех взглядом. Присутствующие не давали повода думать о них позитивно.

— Нет, но догадываюсь… — упавшим голосом сказал Ильясов."

"— У тебя два варианта развития событий, — сказал Серебров. — Первый: через десять минут, или раньше, ты принимаешь наши условия, выходишь отсюда, садишься в свою машину и едешь на совещание глав сельских администраций в Шали. Второй: через десять минут, или раньше, ты отсюда выходишь, садишься в нашу машину, едешь с нами в Чернокозово, где прокуратура обвиняет тебя в пособничестве терроризму, а именно в помощи Мовсаеву, ты получаешь пять лет строгого режима, попадаешь в тюрьму туда, где сидят русские солдаты, контрактники, офицеры, получившие статьи здесь в Чечне за убийства чеченцев и тебя они там быстро делают женщиной, а потом вешают за шею в первую же ночь, а мы тем временем расстреливаем из гранатометов твой шикарный дом вместе со всеми, кто там живет. Третьего варианта нет. Решай.

Серебров в несколько слов сказал все, что требовалось, нагнав на чеченца должной жути. Офицеры полукольцом обступили Ибрагима, который от услышанного потерял дар речи…

— Что за условия? — наконец у него прорезался голос.

— Ты работаешь на нас, — сказал Романов. — И только благодаря этому остаешься на свободе, при своей должности, в целости и полной сохранности…

— Что я должен делать?

— Мы знаем, что именно ты являешься связным звеном между Мовсаевым и Масхадовым. Запирательство бесполезно. У нас доказательств выше крыши.