Переводчик

Хотелось пить, но лень было вылезать из спальника, и Олег не заметил, как уснул."

"И приснился ему дом. Дом, в котором он прожил всю свою сознательную жизнь. И приснились ему родители, которые так лелеяли его и оберегали от всех прелестей жизни городских подворотен, которые настояли на том, что бы он пошел учиться на языковеда. Родители работали в МИДе и видели сына дипломатом в какой-нибудь арабской стране. А еще приснилась ему любимая девушка. Скоро он вернется из этой проклятой Чечни, и она станет его женой. Начнется с того момента счастливая жизнь. Красивая невеста ждет сейчас своего суженного. Ждет милая. Приснилась Олегу свадьба. Шампанское. Цветы. Феерия белого цвета платья невесты. Кругом все белое — искрится и переливается… И сам он в черном костюме новом. Подходить надо к невесте легко, как на крыльях, и брать её под ручку и вести под венец…

Посмотрел Олег, а у невесты все платье в крови. Красным стало все платье. И чувствуется нутром, что кровь вайнахская на платье том. Кровь тех, кого убил он на этой земле. И не будет от такой приметы никакого счастья.

Взвыл Олег во сне. Взвыл и проснулся.

Мишин толкал в печку дрова, и на вой Нартова обернулся:

— Ты чего?

Олег выпученными глазами некоторое время смотрел на печку, на Мишина и только спустя некоторое время до него дошло, где он и что вокруг происходит.

— К чему кровь снится? — спросил он Мишина.

— Может, рожу тебе кто начистит? — предположил Володя.

— Да иди ты. Я серьезно…

Олег выбрался из спальника.

— Обед был?

— Был, — кивнул Володя на два котелка, стоящих на ящике. — Это вам троим…

Иванов заворочался и поднял голову:

— Сколько время?

— Три часа, — отозвался Мишин.

— Ого…

Глеб вылез из спальника и стал обуваться.

— Кто мне составит компанию?

Вдвоем с Нартовым он вышел ""до ветру"".

— Вот подхвачу в этих засадах простатит, — сказал Глеб. — Жена из дому выгонит…

Нартов не знал, что такое простатит.

— А я, кажется, простыл, — сказал Олег, чувствуя, как ломит кости.

— В спецназе нет раненых и больных, — сказал Иванов. — Есть только живые и мертвые…

Олег уже слышал это от срочников. В этом что-то было. В блиндаже Олег спросил Мишина:

— Какой сегодня день?

— Хрен его знает. Уже потерял счет. А это важно?

— Нет.

— Ну и чего тогда спрашиваешь?

— Да так. От скуки.

Растопив хорошо печку, Володя поставил на нее чайник. Чай попить не успели. В блиндаж ввалился дневальный и с порога крикнул:

— Тревога! Отряд в ружье!!!

С нар слетел Лунин, вытаскивая из-под спальника свой пистолет, с которым он никогда не расставался. Офицеры быстро оделись и выскочили из блиндажа. Олег увидел, что дежурная бронегруппа уже выезжает из ворот расположения отряда, а бойцы роты Иванова получают оружие.