Переводчик

Бывало, что Света дежурила сутками, и если судьба пожелает, то вполне можно ее услышать…

Связистов госпиталя Игорь попросил соединить с хирургическим отделением и еще через пару секунд услышал сонный голос Светы.

— Слушаю, — голос Светы сливался с шумами на линии, но был вполне различим.

— Здравствуй, родная! — прокричал Игорь в трубку, чувствуя, как от волнения начал шепелявить.

— Игорь, ты? — голос Светы притих, но потом снова стало хорошо слышно.

— У меня все хорошо. Работаю в госпитале в Моздоке. Встретил здесь Самвела. Он здесь тоже работает. Как ты? — скороговоркой проговорил Игорь, боясь, что связь может прерваться в любой момент.

— Я хорошо. Я люблю тебя! Приезжай скорее! Самвельчику привет!

— Передам. Я тебя тоже люблю, милая! Будь умницей!

— Ты еще позвонишь?

— Да.

— Когда?

— Я не знаю. Как получится.

— Как работа? Много операций?

— Сегодня провел две.

Связь прервалась. Солдат-связист глуповато улыбнулся, и с чувством выговорил:

— Такая вот в Красной Армии связь…

Игорь поблагодарил его, и пошел в свою палатку спать.

* * *Утром Олег проснулся с больной головой. Никуда идти не хотелось, но все же он встал, и включил чайник. В течение десяти минут он умылся, убрал со стола следы вчерашней пьянки, и начистил кремом новые ботинки. Попытка попить чаю успеха не имела: ничего не лезло вовнутрь — мутило. Олегу пришлось голодным идти в часть. Возле выхода из общежития его встретил Лунин.

— Привет, Олег. Что-то вид у тебя больной какой-то!

— Потому что болею."

"— Уж не после вчерашнего?

— После оного самого.

— Пивка?

Олег секунду колебался.

— Не помешает.

Они свернули в забегаловку, и Дима купил две бутылки пива.

— Пока до части дойдем, выпьем.

Олег выпил пиво, и почувствовал некоторое облегчение. Дима запустил свою пустую бутылку за забор на территорию части. Слышно было, как бутылка разбилась обо что-то твердое.

— Попал во что-то, — удовлетворенно произнес Лунин. — Наверное, бойцу какому-нибудь голову проломил. Комиссуют теперь мерзавца… вот повезло-то ему…

Олега передернуло от такого отношения офицера к личному составу.

На плацу уже стояли жалкие остатки бригады специального назначения — после убытия в Чечню отдельного отряда, народу в бригаде стало на треть меньше. Командир бригады прохаживался около штаба, давая время опоздавшим офицерам и прапорщикам встать в строй.

Олег пристроился за рослыми офицерами штаба бригады и стоял, молча озираясь. Рядом громко хохотали солдаты первой роты первого батальона. Их пытались утихомирить офицеры, но смех разгорался время от времени с новой силой. Олег долго смотрел на них, но так и не понял, с чего они смеются.