Переводчик

Мы для них расходное средство. Пешки, которыми жертвуют. А вот если бы Басаев дошел бы до Москвы и взял бы эти зажравшиеся хари за уши…

— Тогда я бы уважал его всю оставшуюся жизнь, — сказал вдруг Романов. — Но он захватил больницу с невиновными людьми. Он убивал наших граждан. А это не подлежит прощению. В кругах спецподразделений ему заочно вынесен смертный приговор. И если он попадется в мои руки, я его убью так же, как я убиваю наемников. Убью даже в том случае, если командование прикажет мне взять его живьем. И так сделает каждый офицер спецназа ГРУ, спецназа ВВ, Альфы, Вымпела…

Олег удивленно посмотрел на Романова, как будто тот только что открыл ему страшную военную тайну.

— А что вы, Юрий Борисович, сделаете с теми, кто развязал эту войну? — Олег внимательно посмотрел в глаза Романова.

— Ничего, — ответил командир. — Им на верность я давал присягу. Кстати, и ты тоже.

— Я давал присягу Родине.

— Перестань. Ты и сам, как я вижу, уже прекрасно начал ориентироваться в таких понятиях, как патриотизм и целостность государства…

Олег замолчал. Он давно хотел выговориться перед Романовым и вот обстановка, наконец, позволила…

— Ты немного не правильно рассматриваешь аспект зарабатывания на войне денег, — сказал Романов. — А если ситуация такая, что не веди государство войну, оно теряло бы огромные деньги?

— Я не знаю. Как-то еще не думал об этом.

— Подумай, как будет время…

— Хорошо.

— Надеюсь, ты не отказываешься выполнять боевое задание? — спросил Романов.

— Я не отказываюсь. Я воюю против войны. Против тех, кто делает на ней деньги — против наемников, против тех, кто финансирует войну…

На горизонте появились первые проблески рассвета. Романов встал:

— Нужно идти к дороге. Подъем, разведка…

Лунин, с двумя бойцами, сел на тропу в полукилометре от основной группы — он должен был заранее предупреждать Романова о появлении на тропе путников. Остальные расположились у тропы, растянувшись по фронту метров на пятьдесят. Установили на всякий случай две мины МОН-50, выведя взрыватели на кнопку. Проверившись, отработав команды управления, стали ждать. Предположительно до появления или проводника или отряда боевиков, пожелавших лично увидеть «семерых воинов Аллаха», оставалось около часа-двух.

Глава пятая

Позиция Олега была возле позиции Романова. От длительного бездействия на холоде Нартова начало трясти.

— Что, холодно? — усмехнулся Романов.

Олег кивнул. Серая мгла уже рассеялась, и дорога была хорошо видна. До дороги было метров семьдесят. Нартов повел вдоль дороги стволом своего автомата, проверяя, как он будет действовать во время открытия огня.

Подполковник усмехнулся:

— Это не холод. Это ерунда.