Переводчик с эльфийского языка

После Ниты и градоправитель не так страшен!

– Да в носке он, понятно, удобный! Ты мне лучше как снимается расскажи, там такие хитрые крючочки…

– Все, я поняла! – не выдержала я, таща эльфа к выходу. – И мне бы еще одно платье на смену!

– Подготовлю, не переживай, – отозвалась подруга таким тоном, что я поняла: это не последняя пакость с ее стороны.

Глава 19

Бутылка и сумка

В ратушу я шла с самым боевым настроем. Кариэль молча косился на меня, но никак не комментировал мой воинственный вид. Набитая под завязку сумка оттягивала плечо, но я не собиралась с ней расставаться. Удивительно, как казавшаяся мне страшной и ненужной вещь превратилась в жизненно-важную, без которой я себя не представляла. Да, некрасивая и тяжелая, распухшая от кучи вещей и оттого еще более неудобная, но она странным образом придавала мне уверенности, заставляя сильнее сжимать ручку, чтобы не соскальзывала с плеча.

Ратуша встретила нас духотой и жужжащими мухами под потолком. Расположение кабинетов я помнила с прошлого раза, так что быстро нашла градоправителя.

Он сидел за своим заваленным бумагами столом еще более угрюмый и недовольный, чем обычно. Один из двух стульев для посетителей занимал высокий худой мужчина в форме стражи, полная противоположность невысокому и кругленькому градоправителю. Судя по знакам отличия – не рядовой.

– Нам подождать? – деловито поинтересовалась я.

– Проходите, – махнул рукой Томас Гудн.

Эльф подвинул мне стул, сам оставшись стоять.

Побуравив взглядом возвышающегося посреди небольшого кабинета эльфа, градоправитель с кряхтением поднялся и освободил от кучи бумаг табуретку, которую я не заметила за горой папок.

Посол кивнул в знак благодарности и уселся.

«Тук-тук». Кариэль на табуретке качнулся, но тут же выпрямился.

– Итак, значит, вы Злата Кручинич, – начал разговор страж, закинув ногу на ногу и сцепив длинные пальцы в замок.

Кроме роста в нем не имелось ничего выдающегося и запоминающегося. Абсолютно бесцветный, с редкими пшенично-русыми волосами этакого мышиного оттенка, светлыми, почти незаметными на лице бровями и ресницами, бледными бескровными губами. Разве что взгляд был острый и пронизывающий, под которым так и тянуло поежиться.

Так что я поставила сумку на колени, привычно прикрываясь ею ото всех проблем, и уверенно встретилась с серо-голубыми льдистыми глазами мужчины.

– А вы? – не постеснялась спросить я.

– А я – капитан отделения стражи Верхних Озерков, Олаф Вирас, – представился страж и, видимо, решил, что на этом с предисловиями покончено. – Томас рассказал, что вы ночью утверждали, будто дом подожгли.

Это тоже не звучало вопросом, но я кивнула.