Переспать на удачу (СИ)

Девушка бросила быстрый взгляд на бурно жестикулировавшую парочку за дальним столиком, потом вновь взглянула на Майю Сухову и вдруг широко ей улыбнулась:

- Здравствуйте, я Эмма Беспольская, дочка этих двоих, - качнула головой в сторону шумного столика, - А вы та самая знаменитая Майя Сухова?

- Здравствуйте, да, это я, - Майя протянула девушке руку, та с готовностью ее пожала.

- Мне очень приятно, рада Вас видеть.

Они обе оглянулись на выяснявших отношения Беспольских, и Майя поняла, что самое время ей уходить:

- Ну, мне пора, - кивнула девушке и быстренько исчезла.

А сцена, разыгравшаяся в мирном кафе, была достойна более пристального внимания. Когда Майя отошла от столика Нелли с размаху плюхнулась на стул напротив своего блудного мужа, который все еще не верил свои глазам:

- Нелька... откуда ты здесь?

- Не ждал, да! - так могла шипеть рассерженная пантера.

- Нелька, ты что... сорвалась за мной...

- Думал, уедешь на блядки в Россию, и я ничего не узнаю?! - шипение стало на тон выше.

- Нелька, ты что? Совсем рехнулась? Какие блядки?

- Бросить меня решил, да?! - нервы у Нелли сдала окончательно, в голосе появились истеричные нотки.

- Подлец! Я тебе всю свою молодость отдала! А ты?! Что, постарела, решил меня бросить?! Да?! - Нелька наконец разрыдалась, - Ненавижу! Моей любви тебе мало?! Мало?! Да?!

- Нелли, уймись... - он пытался взывать. Пытался.

- Двадцать лет... - она было притихла всхлипывая, а потом взорвалась с новой силой, - Бросить нас с дочкой решил?! Тебе наплевать, что мы тебя любим?! На приключения потянуло?!

Вся эта ситуация была для Беспольского как удар обухом по лбу. Он круглыми глазами смотрел на рыдающую жену, на дочку в дверях, и до него медленно-медленно доходило. В какой-то момент ему стало смешно, но мужчина видел, жена всерьез расстроена, и не в состоянии оценить весь комизм ситуации. А Нелли между тем уже немного успокоилась и стала говорить тише, почти шепотом, но зато и горше были теперь ее откровения:

- Я всегда замечала, что ты равнодушен ко мне, с самого первого дня. Видит Бог, я старалась, старалась пробиться к тебе. Но ты всегда был закрыт. Не желал меня пускать в свой проклятый внутренний мир! Я надеялась, может хоть через постель... Но и тут ты умудрялся отгородиться. Только тело. И никогда душа. Никогда! Не любил меня никогда.

Он замолчала, глядя в одну точку, видимо много сил отняло это признание. Алик только глазами хлопал. С этой стороны он вообще никогда на жизнь не смотрел. Выходило, что это он монстр бездушный. Черствый, эгоистичный пользователь, не желающий знать ничего о чувствах близких людей. Даааа...

К ним подошла Эмма, с тревогой взглянула на родителей. И столько любви и заботы он вдруг увидел в глазах дочери, что устыдился своих слов, сказанных Майе, устыдился этих малодушных жалоб размякшего слабака.