Переспать на удачу (СИ)

В какой-то прострации спустился вниз, вышел из подъезда и присел на скамейку в сквере напротив ее дома.

Вот это да. Вот новость...

Майя была поражена. Разум отказывался верить тому, что видели глаза и слышали уши. Ушла в кухню, уставилась в окно, стараясь прийти в себя, дышала глубоко. Первая паническая реакция прошла. Взгляд сфокусировался на фигуре мужчины, сидящего на скамейке перед домом.

Она смотрела на него из окна, стараясь во что бы то ни стало подавить все то, что пыталось всплыть в ее душе. Подошел Сережа, глянул.

- Какой-то странный мужик. Откуда он тебя знает, мам?

Женщина пожала плечами, голоса не было. Взять себя в руки надо, нечего расползаться, тем более, перед сыном. Майя отошла от окна, откашлялась, позвала:

- Иди кушать, Сережа.

После ужина помыла посуду, убралась. Взяла Василиса на руки, присела на диван. Кота этого она взяла пушистеньким рыжим комочком, когда Сереже исполнилось семь лет, в подарок ему на день рождения. Долго не могли определиться, как назвать Васькой и Лисом, так и назвали Василис. Слушался только маму Майю, Сережу считал существом неразумным и явно стоящим ниже его по положению, что не мешало мальчику гонять нахального перса и ставить его на место. Впрочем, со временем они подружились, и перс даже иногда давал ему ценные советы, когда надо выспаться, что следует предпочитать в еде, где лучшее место на диване и т.д. Сейчас Василису было двенадцать лет и он, можно сказать, был кот в законе. Испытывал уважение и относился с трепетной любовью он только к хозяйке. Возможно, за котлеты? Ах, не верьте сплетням о котах, они не так меркантильны, чтобы видеть в нас только источник бесплатной еды, они нас любят, по-своему, по-кошачьи. И чувствуют, когда нам плохо, когда мы в смятении.

Кот смотрел на Майю умными, человеческими глазами, словно заглядывал в душу:

- Что будешь с этим делать, хозяйка?

- А что бы делал ты?

- Прости, дорогая, но я холостяк, детей у меня твоими стараниями быть не может. Так что посоветовать, увы, ничего не могу. Тебе придется решать самой.

Василис тяжело вздохнул, потерся толстой пушистой мордой о ее руку и перетек на свое любимое место на диване рядом с хозяйкой.

Майя не выдержала, и все-таки подошла к окну. Он так и сидел на скамейке.

Вернулся... Какого черта ему надо?! Так странно... Сердце заходится.

Но нет! Ему теперь нет места теперь в ее жизни. В их с Сережей жизни. Пусть катится туда, откуда пришел. Еще бы сердце дурацкое успокоить, чтобы не выпрыгивало из груди. И страшно почему-то...

Вот это был шок, так шок.

Он еще долго сидел на скамейке, пока не наступила ночь. До него медленно и неуклонно доходило, и по мере осмысления все запутывалось еще больше. Никуда он завтра не поедет. Ему надо понять... Разобраться. Что тут было, почему...