Улыбка пересмешника

"

"Антоше крепость сдалась после третьей встречи, и все стороны получили свое: семейная пара — развод и такой раздел имущества, который устраивал заказчика, фирма — гонорар, а Роман — щелчок по носу и важный урок. «Женщины клюют не на красоту, — сказал шеф, проводя разбор полетов. — Они клюют на исполнение своей мечты. Тебе придется этому учиться».

И Рома учился. Выяснилось, что клиенток, не клюющих на стандартные приманки, — меньшинство. Роман посмеивался про себя, слыша, что мужчинам достаточно красивой фигурки и смазливого личика, чтобы они увлеклись их обладательницей и забыли обо всем. Женщины, с его точки зрения, были устроены куда проще! Им даже не нужны в избраннике фигура и лицо, если он соответствовал образу идеального возлюбленного, а таких образов-схем оказалось всего три. Следовательно, и всех клиенток можно было рассортировать на три группы.

Для первой важна была сила — во всех ее проявлениях. Сильный мужчина платил за все, принимал решения за всех и готов был сражаться со всеми, если в том была необходимость. Мозги сильному мужчине были необязательны, их успешно заменяли инстинкты, и чем ярче они демонстрировались, тем охотнее обрабатываемые дамы падали в объятия самца. Роман так и называл этот образ — «самец». Он ему хорошо удавался.

Вторая группа любила «качели». Раскачивание эмоций — вот тот крючок, который цеплял этих женщин: от грубости к нежности, от издевательской, утонченной язвительности — к нескрываемому обожанию, от любви к безучастности… Некоторым требовалось разнообразие, другие ловились на одну только смену чуткости и равнодушия, но с каждой из них тактика была рассчитана и ясна с первых часов знакомства. Роману был не по душе оттенок механистичности, который имелся в «качелях», но он признавал, что их достоинство — в простоте и предсказуемости.

Третьей группе женщин, с которыми имел дело Роман, требовались чувства. Иногда ему казалось, что крики о нехватке витаминов, кислорода, микроэлементов и прочего, о чем вопят газеты и телевидение, — все это чушь по сравнению с тем, насколько людям нужны чувства. Сильные! Искренние! Не экстрим, который является лишь суррогатом, заменителем — внешне сильным, но в действительности поверхностным, не затрагивающим ни одной струны души… А настоящие, неподдельные чувства, без которых организм болеет, поедает сам себя: растравляется язвами, отзывается мигренями и мстит хозяину неврозами и прочими болячками, причину которых ищут совсем не там, где стоило бы искать.

О, Роман был мастер чувств! Он любил с размахом, страдал с упоением и готов был рыдать на коленях перед любимой, зная, что высокий красивый мужчина в слезах — зрелище, бередящее нежную женскую душу.