Пересекая границу реальности Книга 2.

А едва закончился ужин, сослалась на очередное занятие у нашего школьного Лиха и сбежала от подруги в библиотеку. Рисовать.

Вот только вдохновение, о котором размышляла за завтраком при разговоре с Танши, сегодня меня увы не посетило. Я испортила несколько тетрадных листов, но так толкового наброска и не сделала. А оставленные для меня заботливым синеглазым крылатым краски и несколько больших листов белой бумаги, так и остались нетронутыми.

"Ну почему же у меня ничего не выходит?" - мысленно обратилась я к самой себе, отодвигая в сторону рисовальные принадлежности и расстроено опуская голову на скрещенные на столе руки.

"Нужен отдых", - ворчливо рыкнула в ответ на мои сетования Индира, которая, если судить по испытываемым ей эмоциям, не понимала к чему я так убиваюсь, если время до дня рождения неугомонной девочки-снежинки пока терпит.

"Отдых", - повторила я за своей дикой кошкой и закрыла глаза. - Наверное, ты права.

Та, на мои последние прозвучавшие слова, громко фыркнула, что можно было расценить как: "Естественно!"

Драконица, в поддержку подруги, рыкнула, а затем они обе затихли, давая мне возможность самой принять решение как поступить дальше.

Но сделать этого я не успела. На меня вдруг навалилась такая сонливость, что открыть глаз просто не нашлось сил. А когда моё сознание достигло той самой границы, за которой явь переходит в сон, до меня донесся зов.

Сначала, я решила, что всё это мне пригрезилось. Но когда услышала собственное имя во второй, а потом и третий раз, то осознала, что до меня действительно кто-то пытается докричаться. Вот только было совершенно не понятно, кто именно.

Наверное, у меня взыграло пресловутое драконье любопытство, потому что я потянулась навстречу загадочному голосу. И лишь когда оказалась стоящей на знакомой скале, своей формой напоминающую вторую по важности шахматную фигуру, поняла, что влипла. Меня утянули через сон, как это делал ночами Натан, чтобы пообщаться.

Настороженно замерла: гадая, кого увижу, когда обернусь. А едва это сделала, сердце, при виде серо-голубой чешуйчатой громадины со стрелками вокруг глаз, невольно пропустило удар. Я узнала представшего моему взору дракона.

- Эрелл! - выдохнула потрясённо. И начала осторожно, бочком, отступать в сторону, лихорадочно при этом соображая, как быть в сложившейся ситуации.

- Инэй, - возразил мне в ответ глубокий, красивый, но холодный голос.

- Что? – поежилась я, словно мне за шиворот насыпали пригоршню снега.

- Мое имя Инэй, и это я звал тебя, Джорджиана из рода Шамран.

- Тебе подходит это имя, - пробормотала, подумав, что прозвище «ледяной дракон» начинает обретать иной смысл, нежели просто эмоциональную холодность самого Эрелла.