Побег без права пересдачи

– Не сейчас, – заверили меня, и я окончательно обнаглела.

Кто-то умный когда-то сказал, что если не можешь ничего изменить – получай удовольствие! И я принялась его получать! Крутить головой по сторонам оказалось чрезвычайно весело, если тебя несет на руках демон. Прохожие смотрят то с любопытством, то со страхом, а то и с ревностью. Извращенцы! Что они в этом мутанте нашли?!

Память услужливо подкинула мое собственное изображение в зеркале. Ну и ладно! Зеленой и краска бывает для волос, а вот чтобы крылья отрастить – это сколько под радиацией стоять?

– Стафен, и куда ты должен был отвести свою подругу?

– Она в Академию хотела, но…

– …но ты не знаешь туда дороги, – закончил за него носитель моего тщедушного тельца.

Пожалуй, я впервые забеспокоилась о своей фигуре. Ну да ладно, и так проживем!

– Да, поэтому я предложил дойти до дворца.

– И поступил правильно, – похвалил его демон.

– А как вас зовут? – вмешалась в их междусобойчик заскучавшая я.

Реакции прохожих все чаще повторялись, и наблюдения потеряли свою привлекательность.

– Таон, – представился демон, подхватывая меня под пятую точку, а то она немного сползла.

– Таонель, – поправил Стаф. – Его высочество…

– Просто Таон, – усмехнулся мужчина и уже оборотню: – Болотницам сложно запомнить чужие имена длиннее двух слогов.

– А-а-а-а, – протянули мы со Стафом хором.

И для меня, и для него это стало открытием. Мы переглянулись, как будто решая, кто из нас ошибается – мы или демон, и воззрились на принца.

Мужчина усмехнулся, снисходительно так, словно имел дело с детьми, и не стал вступать в дискуссию. Я же… Я же вспоминала, называла ли кого-то именем длиннее означенной цифры. Ваничну? Но об этом только Ванична и знала. А вот при магах… Молодец, Данька! Любовь к сокращению спасла тебя от участи лабораторной крыски.

Мы пересекли бульвар, вышли на площадь, и я, наверное, застыла бы памятником самой себе, но Таон держал крепко, поэтому я не упала от удивления и восхищения. Перед нами высился дворец.

Даже я, не большой любитель архитектуры, наслаждалась открывшимся видом. Устрашающе величественным, как любят говорить про готику. И мне действительно стало страшно. Мурашки прошлись по коже от одного только взгляда на этот государственный собор. Замком называть сооружение было непозволительно, слишком грубое слово, а вот собор… Да уж, дворец вполне мог принадлежать первосвященнику. Это же церковники стремятся дух из прихожан выбивать даже на расстоянии.

Такое размышление привело меня в чувство, и как всякий плебей, которому что-то понравилось, но стыдно признаться, я принялась искать недостатки. А кто ищет?

Сами знаете – всегда огребет! Поэтому я таращилась на творение безумного архитектора, прикусив язык.