Побег без права пересдачи

 – Ну, Кир, я же не уйду! Я же противная кикимора, ты разве не помнишь?

– Помню, – буркнула девушка. Но не так, чтобы очень расстроенно, скорее – с удовлетворением.

Неужели это она от одиночества так?

– Вот и славно! Излагай! – распорядилась я, немного попрыгала на кровати, проверяя прочность и удобство, и наконец замерла в неподдельном внимании. – Кто обидел мою Киру?

– Жан, – нехотя призналась девушка, вытягивая руки и разглядывая свои ногти.

А они, признаться, были чудесные. Я вообще так разрисовать не смогу. Таланта не хватит.

Впрочем, ответ сам напрашивался, стоило вспомнить симпатичного даже по местным меркам брюнета с томными глазами, которым бы так пошли фингалы.

– Его Эленари пригласила! – всхлипнула девушка. – Ты ее видела. Волосы до пят, глаза, как у анимешки. Жан сказал, что она ему не нравится. Он обещал, он клялся! А сейчас ушел… С ней.

– А сушки чем провинились? – не выдержала я, размышляя, чем так привлекала бедного Жана кукла анимешная.

Он вроде фанатом манги не казался, чтобы вот так запросто любимую девушку бросать ради первой встречной белобрысой и прекрасной.

– Сушки?.. – Казалось, она не поняла вопроса, потом огляделась и смутилась. – Просто я разозлилась.

– Продукт только перевела, – попеняла я. – А Жан… Куда, говоришь, они отправились?

– В «Три слона». Я бы тоже туда пошла, но…

– Собирайся, – распорядилась я.

И тут в мозгу щелкнуло: Вита говорила, что после нашего триумфа там начали не только страшные предсказания давать, но и всякую розовую дурь писать и в кексы засовывать. Не за этим ли наши голубки туда потопали? Что ж, это только на руку. Еще бы и болотников привлечь к благому делу…

– Через десять минут в холле. И чтобы была вся из себя красивая и макияж водостойкий. А то тушь потечет, и что делать станем?!

– Я не буду плакать, – пообещала Кира. – Не из-за него.

– Правильно! – поддержала я. – Но плачут не только от печали, иной раз от смеха тушь стекает куда лучше. Так что готовься, будем наставлять на путь истинный всяких проходимцев. Только чур его потом не утешать! Разве что заслужит! Но только с третьего раза. Или седьмого.

Кира кивнула, но подсказывал мой филейчик, что если Жан вернется, она его тут же и простит. Хотя… если Трейс и Джейс будут… Дело за малым.

Болотники предавались утехам. Высунув языки от усердия, они смешивали непонятно что. Запах стоял… А какой запах должен стоять при выделении сероводорода?

Решив поберечься, я выскочила из комнаты. Нам еще кексы печь, а кто вонючку на кухню пустит? Правильно, никто. Так что…

– Джейс, Трейс, на благо родной общаги идем учить остроухих?

Повторять дважды не пришлось. Вот не любили болотные понаехавших эльфичек.