Побег без права пересдачи

– И не говори! Напридумывают идеальных, а потом с реальными жить не могут.

– Нет в вас романтики! – упрекнул Трейс.

– А ты хочешь суп дома есть или манну небесную? Ты же учти: идеальные на то и идеальные, чтобы эфирами питаться и о возвышенном думать. А еда, брат, самое что ни на есть материальное. Так что придется тебе на диету садиться. – Джейс поднял стакан с соком. – Помянем почившего…

– Дурак! – толкнул его в бок Трейс.

– Это ты дурак. И Эндана твоя – дура. Пора уже понять, что таких картинок, как ты расписал, не существует. Лучше к демоницам сходи.

– В Астоль, – подсказала Вита. – Там много наших бывает.

Мне показалось или кикимора говорила со злорадством? И если я еще что-нибудь понимаю, то только что бедному Трейсу сдали место, где развлекается его «любимая». А судя по тому, что клуб – для демониц… Новая партия носовых платков придется как нельзя кстати.

– Пора сворачиваться, – взглянув на часы над дверью, проинформировал Джейс.

Он уже не выглядел сонным, полностью проснувшись во время бесплатного представления.

Вита поднялась со своего места и сгрудила посуду на поднос. Мне было жаль выкидывать едва надкусанные блины, но выхода я не видела, и мы вместе отправились сдавать грязную посуду. Надеюсь, мои блины отдадут какой-нибудь мимишечке. А то просто в утиль… Грустно это, грустно.

Завернув к расписанию, мы протолкнулись через облепивших его адептов. Кто-то вздыхал, кто-то, наоборот, злорадно смеялся. А я… Я едва Наона по батюшке не помянула. Еще вчера здесь не было выездки, а сегодня уже верховая езда затесалась! И зачем? Вот зачем мне это! Еще и физкультура, чтоб ее… И справку с освобождением не достать.

Жизнь явно любит экспериментировать. Я так и вижу, как она стоит с гаечным ключом и выборочно по голове лупит: очухается или нет. Но мы же болотники! Мы так просто не сдаемся!

«Хорошо лежать на пляже, хорошо смотреть в закат, только пыль глотать копыт мне…» Додумать эту, без сомнения, гениальную мысль мне не дали, вздернув на ноги и придав ускорение в сторону отбежавшей мышастой лошадки. Ну вот за что все это?

Ну не любят меня лошади! Не любят. Даже смирные. Даже после килограмма морковки, даже после обещания ничего не трогать. Любят они другое: наблюдать за полетом незадачливых кикимор в кусты. Мнением самой кикиморы выделенная мне произволом инструктора Вишенка не интересовалась.

Сейчас она паслась чуть в отдалении, поедая листья ни в чем не повинного дерева, которое с укоризной смотрело бы на меня, если было бы в силах. Но что я могла поделать?

Это только в сказках: раз – и сел, два – и поскакал галопом. На деле, даже после получасового инструктажа, который влетел в одно ухо и с боем выбрался через второе, я мало что представляла в хитром деле залезания на лошадь.