Побег без права пересдачи

Чувствую, этим вечером я буду пугать всех бегающими глазками, но чего не сделаешь ради собственного благополучия!

Тем временем, облокотившись на стол, Тринита демонстрировала свои прелести. Да уж, такого маникюра я давно не видала, а зависть… Зависть – это недостойно кикиморы. Вот отчего так хочется этой мымре наманикюренной волосенки посчитать! Но, как делали умные пингвины, улыбаемся и машем.

И я помахала этой демонессе.

– А ты смелая, – отметила она, поднимаясь. – Эти, – девушка неодобрительно качнула головой в сторону притихших парней, – шугнулись.

– До окна далековато, – поделилась наблюдениями я. – Иначе я бы тоже полетала.

– Тринита, – усмехнувшись, представилась дева, протягивая когтистую по-французски ладонь.

– Дана, – во все двадцать восемь (все же для мудрых зубов мне еще рановато) заулыбалась я.

– Приятно, – недовольно выплюнула девушка, прищуриваясь.

Да уж, дружить во всякими-разными она не стремилась.

– Взаимно, – целиком и полностью поддерживая ее политику в отношении ее же, заявила я и отвернулась к братьям.

Гордость – она такая! Поджилки трясутся, за беззащитные тылы страшно, а все туда же – учить и презирать недостойных.

Смешок был мне ответом. Я перевела дыхание и отказалась от мысли, что настойчиво требовала залезть под стол, пока опасность не минует. Вместо этого повернулась лицом к кафедре и, боковым зрением следя за собеседницей Виты, принялась разглядывать остальных адептов тайных знаний.

Иномирцы были и здесь. Что примечательно, едва они входили в аудиторию, все распри и противоречия между остальными решались в мгновение ока. Вампиры и трепетные девы с волчьими (я надеюсь) клыками на шее усаживались рядом и начинали травить анекдоты. Оборотни и дриады переставали выяснять, кто для кого будет когтеточкой, а демоны усаживались вместе, что для их воинственной расы было сродни чуду. Вот так влияли иномирцы на местное население. Никто не хотел сидеть с ними рядом. И это – адаптация?

Впрочем, я и сама не горела желанием искушать судьбу, присаживаясь рядом. Все же дети одного мира. Мы могли быть слишком похожими, чтобы окружающие не заметили за внешностью кикиморы нездешние повадки. А потому я спокойно сидела между болотниками и слушала вполуха вести с полей.

– …он решил поучаствовать.

– Ты давно мечтала, чтобы так случилось.

– Мечтала. Но там кикимора, прости, Вита, какая-то нарисовалась. Морги говорила, видела их вместе.

– Мало ли что она видела.

– Но они были в беседке!

На этом моменте я предпочла переключиться на разговор братьев о пользе нитроглицерина. По крайней мере, при воспоминании о Нобеле, фартуке бедной женщины, которой не повезло с мужем, и другими персонами, работавшими на поприще науки, я не краснела.