Аквариум. (Новое издание, исправленное и переработанное)

Значит, он в дружбе с полицией не состоит.

В 21:03 я покидаю свой наблюдательный пост и захожу в ресторан. Мы улыбаемся друг другу. Самое главное сейчас — успокоить его, открыть перед ним все карты или сделать вид, что все карты раскрыты. Человек боится только неизвестности. Когда ситуация ясна, человек перестает боятся. А если не боится, то и глупостей не делает.

— Я не собираюсь вовлекать вас ни в какие аферы.

В этой ситуации говорю ""я"", а не ""мы"". Говорю от своего имени, а не от имени организации. Не знаю почему, но это действует на завербованных агентов гораздо лучше. Видимо, слова ""мы"", ""организация"" пугают человека. Ему хочется верить, что во всем мире о его предательстве знают только он и еще один человек. Только один. Этого не может быть. За моей спиной — сверхмощная структура. Но мне запрещено говорить ""мы"". За это меня карали в Военно-дипломатической академии.

— Я готов платить за ваш прибор. Он нужен мне. Но я не настаиваю.

— Почему вы решили, что я буду работать на вас?

— Мне так кажется. Отчего же нет? Полная безопасность. Хорошие цены.

— Вы действительно готовы заплатить сто двадцать тысяч долларов?

— Да. Шестьдесят тысяч — немедленно. За то, что вы меня не боитесь. Еще шестьдесят тысяч — как только я проверю, что прибор действует.

— Когда вы сможете в этом убедиться?

— Через два дня.

— Где гарантия, что вы заплатите вторую половину суммы?

— Вы очень ценный человек для меня. Я надеюсь получить от вас не только этот прибор. Зачем мне вас обманывать на первой же встрече?

Он смотрит на меня, слегка улыбаясь. Он понимает, что я прав. А я смотрю на своего первого агента, завербованного за рубежом. Безопасность своей прекрасной страны он продает за тридцать сребреников. Это мне совсем не нравится. Я работаю в добывании оттого, что нет у меня другого выхода. Такова судьба. Если не здесь, то в другом месте система нашла бы для меня жестокую работу. И если я откажусь, меня система сожрет. Я подневольный человек. Но ты, сука, добровольно рвешься нам помогать. Если бы ты встретился мне, когда я был в СпН, я бы тебе, гад, зубы напильником спилил.

Вдруг я вспоминаю, что агентам положено улыбаться. И я улыбаюсь ему:

— Вы не европеец?

— Нет.

— Я думаю, что нам не надо встречаться в вашей стране, но не нужно и в Швейцарии. Что вы думаете по поводу Австрии?

— Отличная идея.

— Через два дня я встречу вас в Австрии. Вот тут, — протягиваю ему карточку с адресом и рисунком отеля. — Все ваши расходы я оплачу. В том числе и на ночной клуб.

Он улыбается. Но я не уверен в значении улыбки: доволен, недоволен? Я знаю, как читать значение всяких улыбок. Но тут, в полумраке, я не уверен.

— Прибор с вами?

— Да, в багажнике машины.

— Вы поедете в рощу вслед за мной, и там я заберу ваш прибор.