Перемирие с мажором

Или кто-то забрёл отношения выяснять или у Ромы самая мерзкая мама из возможных. Столько яда не может исходить от нормальной.

Сползаю с кровати и бесшумно выскальзываю в коридор. Отсюда мне прекрасно видны бешенная пульсация вены на лбу и сжатые добела кулаки Ромы, а также брезгливо сморщенная физиономия его мамаши. Внешне она выглядит безупречно: стильная укладка, аккуратный ненавязчивый макияж, дорогой белый костюм, выгодно подчёркивающий точёную фигуру, неброский маникюр. Изящная и женственная, как лебедь. Невозможно не отметить их внешнее сходство - у них одинаковые овал лица и форма носа.

- Я тебе сказал, денег у меня нет, - непроизвольно ёжусь от стали в голосе Ромы. Он не срывается, не повышает голос, что пугает гораздо больше.

- Значит так, ты достанешь деньги, иначе я никогда не уйду отсюда. Ты мне обязан до конца жизни. Не для того я под твоего отца ложилась, чтобы копейками перебиваться!

- Пошла вон! - его трясёт от злости.

За прошедшую после вечеринки неделю мы с Ромой нашли общий язык. Я стала его понимать, но всё равно представить, что он чувствует сейчас, мне сложно. Знаю, что он дальше словесного выплеска гнева не зайдёт, как бы сильно ему не хотелось. Я столь железобетонными принципами в этом вопросе не обременена, поэтому подхожу и со всей силы прикладываюсь к щеке стервы. Звенящий удар оставляет яркий отпечаток на белоснежной коже и острой болью отдаётся в моей ладошке. Первый и последний раз я кого-то ударила.

Пока оторопевшая мадам трёт щёку и истошно вопит я отхожу к не менее шокированному Роме, кладу руки ему на шею, наклоняю к себе, запускаю руки в светлые волосы и прижимаюсь к нему губами. Чувственная дрожь током проходится по позвоночнику. Языком провожу по его нижней губе и слегка прикусываю. Реакция следует незамедлительно. Одна рука удерживает мою голову, а вторая плавно скользит по талии, заставляя прижаться ближе. Он жёстко сминает мои губы, проникая языком в рот, лишая кислорода и остатков здравомыслия. Я полностью растворяюсь в страстном танце наших губ и языков. Он не выпускает меня из огненного плена ни на секунду. Исследует. Искушает. Выпивает. Острое наслаждение бродит по всему телу, оседая внизу живота.

Не разрывая поцелуя, Рома подхватывает меня и садит на спинку дивана. Рукой медленно перебираю пальцами по всей длине возбуждённого члена через ткань шорт, в то время как Девятов оттягивает мою майку и ласково сжимает чувствительную грудь. Языком проводит дорожку по нижней губе, скулам, спускаясь к шее. Оставляет после себя пламенный след. В этот момент сквозь лихорадочный стук сердца до меня доносится хлопок входной двери. Краска стыда заливает мои и без того пылающие щеки. Его мать всё ЭТО видела.