Круг перемен

Она резко повернулась в его сторону, и Максим увидел, как в её глазах отразились блики костра:

— Ты знаешь, кроме руин, здесь есть церковь, построенная госпожой Беловодовой. Если хочешь, то я тебя туда свожу."

"— Хочу, конечно, ещё спрашиваешь. Хотя исторические загадки не моя область, но воображение будоражат. — Он помолчал. — Ты сказала, что хозяйка сожгла усадьбу собственными руками? Криминал, однако. Тут есть над чем подумать.

Анфиса запахнула накинутую на плечи куртку:

— Мне так сказала женщина в церкви, а больше она ничего не знает, да и никто, наверное, уже не знает. Как там у Пушкина? «Дела давно минувших дней, преданья старины глубокой».

Максим посмотрел в глубину леса на чёрные зубцы обломанной крыши, чуть подсвеченные рассеянным лунным светом.

Никогда прежде он не чувствовал свою связь с предками — ну были и были, у всех есть дедушки-бабушки, они прожили свою жизнь, у него своя, простая и ясная: любящие родители, университет, работа. Но здесь, вблизи развалин, явственно витали тени тех ушедших, чья кровь течёт в его жилах, и это новое ощущение придавало какую-то особую силу чувствам.

Он глубоко вдохнул горьковатый дымок костра с запахом летней ночи: помните о своих предках — это даёт ощущение вечности.

Близ уездного города Успенска,

1904 год

К Рождеству на усадьбу Беловодовых упали снега. Всю ночь за окном выла вьюга, стучась в окна белыми крыльями, словно пришла утопить в снежной круговерти души грешников.

Лукерья оглянулась на Матвейку. Сын спал в обнимку с книжкой. С тех пор как Марфа Афиногеновна заключила с ним договор об оплате за учёбу, пострелёнок зубрил науки целыми днями. Заработанные деньги отправлялись в медную копилку с замочком — на чёрный день. Лукерья надеялась, что чёрный день для него никогда не наступит.

Вчера Марфа Афиногеновна вызвала её на разговор в кабинет сообщить, что очень довольна Матвейкиными успехами и что если он будет и дальше проявлять усердие, то отправит его учиться в Санкт-Петербург и обеспечит всем необходимым как наследника состояния Беловодовых.

Наследник состояния Беловодовых!

Лукерья слушала её ни жива ни мертва, а опосля разговора побрела в свою комнату, замкнула дверь на ключ и распласталась на полу крестом перед иконами.

— Господи, прости и помилуй и не казни чадо моё за мой великий грех.

Ужас перед расплатой мельничным каменным жёрновом придавливал тело к земле, не дозволяя поднять голову и взглянуть на икону в ясные глаза Богородицы и Царя Небесного. Сжав кулаки, она закусила зубами костяшки пальцев, как будто хотела заткнуть рвавшийся наружу голос.

После короткого затишья метель на дворе завыла с новой силой. Лукерья подумала, что если сейчас выйдет на улицу и замёрзнет, то унесёт с собой тайну, о которой сын даже не подозревает.