Круг перемен

Вскочив на ноги, она подбежала к зеркалу и едва не заплакала от вида замухрышки, что таращилась на неё из холодной стеклянной глубины. Как такое чучело может понравиться родителям Максима? Никак. Огненным смерчем пометавшись по квартире, она решила, что ни за что не поедет на позор — хоть на куски кромсайте.

С некоторым успокоением Анфиса выпила чашку какао, съела печеньку и снова подошла к зеркалу. Нет! Нет! И нет! Но ведь Максим сказал, что отказы не принимаются и если она откажется, то он обидится и больше не позвонит.

В отчаянии Анфиса до боли закусила губу. Сердце колотилось в бешеном ритме, словно она в спринтерском темпе пробежала марафонскую дистанцию. Чувствуя себя полностью уничтоженной, с завистью подумала о полевой мыши, которая имеет возможность закопаться глубоко под землю и пересидеть опасный период. Хотя мышей не приглашают на дачу к родителям: на дачу мыши приходят по собственной инициативе под покровом ночи.

Забавное сравнение с мышью немного улучшило настроение, но руки трястись не престали.

Сев за компьютер, Анфиса попробовала поработать, но поняла, что бесцельно уставилась в одну точку и лихорадочно думает, во что одеться. Получалось, что из приличной одежды есть только джинсы, серая шёлковая блузка в мелкий цветочек и спортивная ветровка ярко-красного цвета. И волосы! Она в третий раз сбегала к зеркалу и решила, что с такими блёклыми волосами в гости не ходят.

Субботним утром дверь Максиму открыло измученное несчастное существо с ядрёным золотистым блондом на голове и покрасневшими от страданий веками.

— Доброе утро, ты гото…

По тому, как Максим оборвал фразу и изумлённо замер, Анфиса поняла, что это конец.

— Я… я… я никуда не поеду, я занята… — Слова завязли в горле тугими комками.

Она рванулась в кухню и не поняла, как в одной руке оказались ножницы, а в другой прядь отрезанных волос. Она разжала пальцы, и волосы плавно спланировали вниз, рассыпавшись по полу.

— Анфиса, глупенькая, ну зачем? — Максим вынул из её рук ножницы и аккуратно вставил в подставку для ножей.

— Я страшная, — безнадежно сказала Анфиса. — Надо знать себе цену.

Она посмотрела на Максима, который мягко улыбнулся, а потом сделал шаг вперёд и сгрёб её в охапку.

— Да я ещё там, у развалин, налюбоваться тобой не мог! Ты была вся как огонёк в ночи.

Помнишь, когда поймала свой ракурс и совместила силуэт с закатным солнцем?

Уткнувшись носом в его грудь, она помотала головой.

Он шутливо дунул ей в затылок, ероша своим дыханием волосы:

— А насчёт причёски не беспокойся. Моя мама по образованию химик, а по призванию парикмахер и стрижёт всех дачных соседок. Она будет в восторге, что у неё появится ещё один объект для творческих экспериментов. Ну, поехали?

В объятиях Максима она могла бы стоять вечность.