Круг перемен

По тому, как Лиля поджала губы, он понял, что Лиля упомянула про театр специально, чтобы задеть девушку. Он ненавидел, когда в его присутствии унижали людей, — слишком крепко сидело в памяти полуголодное время детства с окриками пастуха, который любил измываться над слабыми.

Неожиданно для себя он посмотрел на мышку-курсистку и предложил:

— Разрешите мне пригласить вас в Мариинский. У меня совершенно случайно есть два билета на субботнее представление.

Никаких билетов у него не было, он посетил Мариинский лишь однажды, изнывая от скуки на балете «Раймонда».

Щёки девушки вспыхнули, как две розы, моментально высветив нежную тонкость молочной кожи и ровные дуги тёмных бровей. Девушка посмотрела на него взглядом, полным смущения и благодарности. Её распахнутые глаза напоминали о васильках посреди поля ржи и о полёте стрижей над верхушками сосен. И Матвей понял, что пропал.

* * *Высшие женские курсы в Санкт-Петербурге назывались Бестужевскими по фамилии первого директора Бестужева-Рюмина. После долгой борьбы и общественных прений наконец-то в России женщины могли получить высшее образование и диплом наравне с мужчинами.

От одной мысли об открывающихся возможностях у Веры захватывало дух и на щеках появлялся румянец гордости за весь женский род Российской империи. На глазах века женщина, подневольное существо, призванное угождать мужу, становилась независимой и свободной."

"Правда, и препон к образованию хватало с избытком: помимо отличного гимназического аттестата, к прошению о зачислении на курсы надлежало приложить разрешение родителей и иметь деньги, чтобы заплатить за обучение, — целых двести рублей за год! При курсах для иногородних курсисток имелось общежитие, которое барышни между собой частенько именовали тюрьмой за суровый надзор и жёсткий распорядок, когда визиты родных и знакомых дозволялись лишь в комнате для свиданий, а в театр или в гости приходилось отпрашиваться в письменной форме.

Строгость общежитских порядков Веру не пугала, аттестат об окончании гимназии украшали отличные оценки, но вот денег на обучение у неё не было, как, впрочем, и разрешения от матери.

— Приличные барышни не забивают голову глупостями, а курсистку ни один состоятельный мужчина не возьмёт замуж. — Слово «курсистка» мать выплёвывала, как прогорклый кусок сала, не оставляя Вере никакой надежды вырваться на волю.

Порой она чувствовала себя зверьком в клетке, предназначенным для выделки горжетки с лисьей мордочкой и стеклянными бусинами вместо глаз. Почти с самого детства Вера осознавала, что её растят на продажу, чтобы удачно выдать замуж на благо семьи: мамы — вдовы майора — и двух братьев-близнецов: Кики и Мики.