Переломная точка

Челюсть Блейна поджалась, и после нескольких долгих секунд он, наконец, взял свой плащ и вышел из квартиры. Когда дверь за ним закрылась, мои колени подкосились, и я опустилась по стене на пол кухни, слишком потрясённая случившимся, чтобы плакать.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

После ухода Блейна я долго не могла заснуть. Прижав к груди подушку, я лежала на диване и невидящим взглядом смотрела телевизор. В который раз повторяли «Сайнфелд», но юмор сериала ускользал от меня, потому что я снова и снова вспоминала о том, что произошло между мной и Блейном.

Я не сожалела о том, что выставила его за дверь. Меня всё ещё поглощали злость и унижение. В конце концов, существовали пределы того, как далеко Блейн мог зайти в своём стремлении контролировать и защищать, и когда я поняла, что он использовал мои мечты о семье против меня самой, это оказалось последней каплей.

Я пыталась с ним поговорить, пыталась его понять, но, казалось, Блейн был твёрдо намерен держать меня «за стеклом». Я не хотела и не могла так жить. С этими мыслями я постепенно заснула, так и не перейдя в спальную. Мне совсем не хотелось возвращаться в кровать, где ещё утром Блейн лежал рядом со мной. Под разъедавшей сознание злостью тлела безнадёжность, и запах Блейна, оставшийся на моих простынях, мог окончательно свести меня с ума.

Разбудил меня резкий грохот в дверь. Потерев глаза и взглянув на часы, я тихо простонала. Было чуть больше трёх утра. Неожиданные ночные визиты начинали меня убивать."

"Надеясь, что это пришёл Ченс, я поспешила открыть дверь и оказалась сильно удивлена.

— Ты звонила мне, Принцесса?

Мой рот открылся, и я несколько долгих секунд оторопело смотрела на Кейда, прежде чем выдохнуть:

— Мм… да-а, звонила.

— Ты не хочешь меня пригласить?.. — его голос дрогнул, а на лице промелькнуло болезненное выражение. В этот момент я заметила, что под курткой он прижимал руку к боку.

— Кейд, с тобой что-то случилось? — с тревогой спросила я, потянувшись к его локтю. К моему ужасу, его колени начали подкашиваться, и я едва успела обхватить его за поясницу, пытаясь удержать нас обоих на ногах. — Кейд! Что с тобой?

Он мне не ответил, но, слава Богу, оставался в сознании. Пока. Переведя дыхание, я повела его в гостиную, в то время как он полулежал на мне, полу шёл. Под тяжестью его веса я боялась в любую секунду упасть, и, тем не менее, мне удалось дотянуть его до дивана.

Тяжело дыша от усилий и подступавшей к горлу паники, я поспешно включила свет. Когда мне, наконец, удалось увидеть его лицо, я была поражена, насколько бледной оказалась его кожа. На его лбу проступала испарина, и это притом, что на улице стоял февральский холод. Упав на колени, я распахнула кожаную куртку и шумно вздохнула, потому что под его ладонью на рубашке проступило тёмное пятно.

— О, Боже.