Переломная точка

— Послушай, я хотел с тобой связаться… но кое-что случилось, а потом… было уже слишком поздно.

— О чём ты говоришь? — непонимающе спросила я. — С тобой что-то случилось?

Ченс устало провёл ладонями по лицу и вздохнул.

— Послушай, могу я сначала принять у тебя душ? — спросил он. — А потом мы обо всём поговорим.

Кивнув, я в ожидании примостилась на край дивана, с трудом сдержавшись от каких-либо комментариев, когда он положил пистолет на кофейный столик и ушёл в ванную. Я не знала, зачем Ченс приехал, и почему от него так долго ничего не было слышно. После похорон я несколько раз пыталась с ним связаться, но у меня ничего не вышло. Казалось, он просто перерос нашу детскую привязанность, и хотя мне было больно это осознавать, я понимала, что люди взрослели и, возможно, наши отношения перестали для него значить так же много, как для меня.

Через десять минут Ченс вышел из ванной с влажной головой и, сев рядом со мной, привычным жестом взъерошил пальцами длинные пряди моих волос.

— Спасибо, — поблагодарил он, и я кивнула в ответ, не в состоянии говорить. Знакомый жест лишил меня самообладания, и мне едва удалось сдержать слёзы.

— Эй, — окликнул меня Ченс, поймав мой подбородок пальцами и повернув лицом к нему. — Что не так?

— Ты, — задохнулась я. — Не могу поверить, что ты здесь после стольких лет. У меня больше нет родственников, кроме тебя. Мне так нужна была твоя поддержка в последние годы. — Мой голос пропитывала едкая горечь.

На его лице промелькнуло болезненное выражение, и он, вытерев слёзы с моих щёк, взял мою руку в свою.

— Извини, ты даже представить себе не можешь, как мне жаль. Я часто о тебе вспоминал. Поверь, если бы была возможность, я бы не отсутствовал так долго. Клянусь.

Я хорошо знала Ченса и умела читать выражение его лица. У меня не возникало ни малейшего сомнения, что он говорил правду, и ему действительно было так же непросто вдали от меня, как и мне от него. Боль, которую я испытывала все эти годы, смягчилась. С моего сердца, казалось, упал камень, и я не стала сопротивляться, когда он снова притянул меня в свои объятия.

Отпустив меня через некоторое время, Ченс спросил о том, почему я переехала в Инди, и нравится ли мне моя работа. В какой-то момент Тигр запрыгнул на мои колени, и я, отстранённо гладя его шерсть, начала отвечать на вопросы. В стремлении не осложнять ситуацию, я не стала упоминать ни о Блейне, ни о Кейде, ни о том, что случилось со мной за последние несколько месяцев. И пока я рассказывала о себе, Ченс, прислонившись головой к спинке дивана, внимательно меня слушал.

Не знаю, сколько прошло времени, когда я, наконец, выговорилась.