Переломная точка

Музыка кружилась по комнате, словно она была живым существом, и я слушала с молчаливым благоговением, понимая, что это были те редкие моменты, когда Блейн позволял своему самоконтролю смениться на страсть.

Я не знала, как много времени прошло, прежде чем он внезапно остановился и, развернувшись, посмотрел на меня. Я бессознательно приблизилась к нему, полностью поглощённая музыкой, и теперь стояла всего лишь в нескольких шагах от него.

Его светлые волосы были взъерошены, рубашка расстёгнута на пару верхних пуговиц, а рукава небрежно подкатаны. Блейн всегда был одет безупречно: каждый сантиметр в нём кричал о том, что он — «влиятельный юрист», и увидеть его растрёпанным, без налёта привычного амплуа было крайне редкой возможностью.

Переполняющее гостиную молчание и взгляд Блейна, который, казалось, укорял меня в том, что я вторглась в нечто личное, заставили меня отступить.

— Извини, — негромко произнесла я. — Я услышала музыку…

— Всё в порядке, — голос Блейна был мягким и сиплым. — Я не хотел тебя разбудить.

Так как он не казался рассерженным, я приостановилась. Мне было любопытно.

— А что ты играл?

— Это Рахманинов.

Я кивнула, словно что-то поняла. В действительности, если бы меня спросили, я бы даже не смогла повторить то имя, которое он только что мне назвал.

— Очень красивая музыка, — искренне произнесла я. — Но… почему ты играешь посреди ночи? Что-то случилось?

Несколько секунд он не отвечал, и я затаила дыхание. Наконец, он отвёл глаза в сторону.

— Всё хорошо, Кэт. Давай я помогу тебе подняться наверх.

Я выдохнула, чувствуя досаду, и мои губы поджались, чтобы не сказать чего-то такого, о чём потом буду жалеть. Казалось, всё повторялось заново. Как только я думала, что Блейн мог передо мной открыться, по-настоящему открыться, он меня отталкивал.

На следующее утро Блейн отвёз меня домой.

После всего, что между нами случилось, он держался крайне отстранённо. Я знала, что Блейн многим ради меня рисковал, но я до сих пор не понимала, делал ли он это, потому что я была ему небезразлична, или потому что Блейн просто оставался самим собой.

После того, как я от него уехала, мы часто проводили вечера вместе. Это было чем-то приятным, красивым и одновременно выводящим из равновесия. Мы лучше друг друга узнавали, но, казалось, что Блейн держал меня на расстоянии вытянутой руки. За исключением тех моментов, когда меня целовал.

В конечном итоге, я заснула с мыслями о нём, о том, куда он уехал, о чём не договаривал и когда позвонит снова.

Когда одеяло вдруг сползло с моего тела, я резко подорвалась, едва сдержав крик. Возле моей кровати стоял Кейд, державший угол одеяла в руке.

— Ты проспала.

Снова упав со стоном на матрас, я повернулась к нему спиной и зарылась лицом в подушку.

— Уходи, — пробормотала я.