Переломная точка

Несколько минут спустя Мона ушла, а я, пройдя в гостиную вместе с кружкой кофе, включила телевизор и, отстранённо слушая местные новости, проверила свой сотовый. Мне не давали покоя мысли о том, что мог означать подарок Блейна, и стоило ли мне соглашаться на его предложение о выборе университета. Хотела ли я продолжать учиться? И что ещё важнее, могла ли я позволить ему оплатить своё обучение? Это казалось большим обязательством и серьёзным шагом вперёд, на который мне было совсем нелегко решиться.

— Сенсационный оборот сегодня приняло судебное разбирательство по делу Мэтта Саммерса, — с характерной отрывистой интонацией произнёс репортёр, и моя голова удивлённо поднялась вверх. — Защита уличила обвинение в тайном сговоре с правоохранительными органами с целью привлечения свидетелей в обмен на оказание им протекции. Если выяснится, что это действительно так, судья может не только приостановить дело, но и полностью аннулировать процесс.

После этого на экране неожиданно появилось лицо Блейна.

— Тот факт, что обвинение любыми методами пытается фальсифицировать доказательства виновности моего клиента, не только выходит за рамки допустимого, но и сильно разочаровывает. — Профессиональная серьёзность его тона не могла не внушать доверие. — Остаётся надеяться, что пренебрежение презумпцией невиновности и стремление осудить обвиняемого любой ценой не становится повсеместной практикой юриспруденции нашей страны.

На экране снова появился журналист, продолживший бросать реплики:

— Судебное заседание перенесено на завтрашний день, и защита ожидает, что в связи с обнаруженными в ходе следствия нарушениями обвинение с Мэтта Саммерса будет полностью снято. Мы будем держать вас в курсе событий.

Я смотрела на экран с трудом понимая, что всё это значило. Дело Мэтта Саммерса хотели закрыть?

В моей руке зазвонил сотовый, и я, даже не посмотрев на дисплей, ответила на звонок:

— Алло?

— Какого чёрта ты наговорила Кирку? — рявкнул мне на ухо Ченс.

Я невольно отпрянула от телефона, в панике пытаясь вспомнить всё, что могла сказать Блейну.

— Я ничего ему не говорила, клянусь, — запротестовала я. — Он спросил меня, с чьим ребёнком я вчера гуляла, и на этом всё.

— Ты уверена?

Я уже открыла рот, чтобы ответить утвердительно, но потом помедлила, потому что вспомнила, что в действительности успела сказать Блейну больше.

— Я упомянула о том, что ты хочешь привлечь мать Билли в качестве свидетеля, — призналась я, чувствуя, как сдавило желудок от неприятного спазма.

— Проклятье! — взорвался Ченс. — Я же просил тебя ничего ему не говорить! Теперь он использует эту информацию, чтобы добиться прекращения процесса.