Харон. На переломе эпох

И, что интересно, пока столик не прикрутил, он тут и не нужен ей был. Эх, «тяжела и неказиста жизнь рукастого туриста».

Тем не менее, все мое ночное творчество было «протерто тряпочкой» и использовано по назначению. Пирамида заполнена оружием, причем все гнезда, которые делал с запасом, планируя использовать только половину мест. Для нас двоих больше и не нужно! Но нет, пустые гнезда вызвали у Катюхи зуд хозяйственности. Теперь будут не две винтовки пылиться, а четыре и с пистолетами аналогично. На стене кроме трехлинейки висели еще стволы, повешенные, скорее всего, только для вида. Да и пусть висят — вид действительно получился хороший. Раз в недельку весь этот арсенал придется протирать и смазывать, но это уже мелочи.

Пока стоял, задумчиво осматривая обстановку, Катюха вскинула в шутливом приветствии руку к виску и доложила.

— Капитан! Корабль к бою и походу готов!

Осмотрел ее демонстративно придирчивым взглядом.

— Салага! «Корабль» может быть только боевым, не боевой называют «судно» а у нас вообще «лодка».

— Так у нас очень даже боевой корабль, с уже открытым счетом уничтожения береговых врагов бортовым вооружением! Может, пора уже имя дать?

С вопросом имени лодки у нас сильные расхождения. Мне варианты супруги не нравятся, а мои еще не созрели.

— Рано. Пусть яхта себя покажет. Пока останется просто «Катана». И раз яхта готова — отдать концы!

В последующей шутливой перепалки, где участвовали и «отданные концы», настроение улучшилось, день стал казаться вполне себе «выходным» а перспективы «радужными».

Яхта выходила из гавани судовым ходом Melkki, идя под одним дизелем. По правому борту виднелись портовые сооружения западной гавани. Где то там верфи больших кораблей и много вкусного. Но заставлял себя об этом не думать.

Шли мы к острову Лауттасаари, где располагался один из центров яхтенной жизни Хельсинки. Несколько квадратных километров, на которых сплошные яхтенные магазины, в том числе знаменитый Маритим. Там было все, от штурвала из костей крокодила до носков из шерсти мамонта. Нам было ничего не нужно. Совсем ничего! Посмотрел в глаза жабе и добавил — абсолютно ничего! Мы туда идем не на «шопинг» а на «зыринг». Просто посмотрим.

Таким образом, убеждая себя, преодолели первый километр. Потом поставили геную и оставшиеся два километра до марины Маритима прошли гораздо бодрее. Грот ставить не решился, генуя на закрутке ставится и убирается быстро, буквально одной рукой одного человека — самый хороший вариант для маленькой команды.

Между сходящихся молов марины входили под мотором малым ходом. Жаба упала в обморок — ничего нам тут не светит. Марина была замертвячена почище нашей набережной, напоминая местами Невский проспект Петербурга в дни праздников.