Харон. На переломе эпох

Я все ее приемчики уже лет пятнадцать назад освоил, так что предавался воспоминаниям с удовольствием.

Потом меня стукнуло. Замер, пытаясь не упустить мелькнувшую мысль.

— Погоди, Катюх. Еще раз, что мы делали?

Привычная к моим «ступорам» не менее чем я к ее «приемчикам», супруга повторила.

— … мы тогда пофыркали на бардак и поехали в Гостилицы.

Замерли оба. Катюха, боясь спугнуть, я, пытаясь понять, что же мелькнуло. Медленно произнес — Еще раз. Мы поехали поступать на курсы в ближайший к нам Санкт-Петербургский АУЦ, и заехали на их базу в Лахту, там увидели бардак и стройку, фыркнули и поехали в АУЦ Гостилиц.

Супруга молча, кивнула, ожидая продолжения.

— Мдя. Как говорил Бармалей в известном фильме. «…За вашими спинами два осла… И два барана». Ты, радость моя, предпочтешь быть ослицей или овцой?

Получил тычок в бок от повеселевшей супруги. Она почувствовала, что дело с мертвой точки сдвинулось.

— Дело в этом самом С-Пб АУЦ, где, в том числе учили на гидропланы. И, если помнишь, ангар-развалюха около Лахтинского ковша присутствовал. Больше гидропланы там хранить явно негде. Ты улавливаешь мысль?

Говоря это, спускался в кают-компанию, разворачивая карту. Примерно восемьдесят пять километров. Но побережье изрядно замертвячено — все же ближний пригород. Зато всегда доступно отступление в море. С такими шансами уже можно лбом упереться.

Пока думал и прикидывал варианты, с палубы прибежала довольная Катюха.

— Из бармалеев подняла Сергея с Мишей, они Отважного сейчас запустят. Давай быстро сходим и глянем!

Хмыкнул прорвавшемуся нетерпению.

— Быстро не выйдет. Четыре часа туда, четыре обратно, неизвестно сколько там. Чего так засуетилась-то? Я в принципе не против ночного морского круиза, но куда такая спешка?

— Так завтра Андрею Леонтьевичу ответить обещали, вот и ответим!

С ошвартованного у дебаркадера катера донесся рык разбуженного дизеля.

— Ладно, торопливая моя, пошли переодеваться в защиту.

* * *"

"Отважный проскочил по знакомому маршруту через вторые ворота дамбы и прижался к северному берегу залива. Темный берег угрюмо проплывал по левому борту. Разобрать ориентиры без привычных огоньков все еще составляло проблему, вот и промахнулись мимо Лахты, спохватившись только у парка трехсотлетия. Зато обратно шли со знанием дела.

Лахтинский ковш в ночи производил еще худшее впечатление, чем в прошлый раз днем. Пробежавший по берегу луч прожектора мертвецов не выявил. Останки бульдозера и побитый жизнью экскаватор были — на этом все.

Вышли на растрескавшийся бетонный слип втроем, оставив Катюху на катере за пожарным стволом.