Харон. На переломе эпох

После зачистки Опеля — откатил машину назад, насколько позволил защелкнувшийся руль. По крайней мере, проезд расчистил.

Этап три-бис часть два. Во как загнул! Перебегаем к буханке я с канистрой и аккумулятором, переваливаясь как беременная утка, сзади Катюха с Дикарем, шепотом подсмеивающаяся над своим властелином и повелителем.

Пара «кеглей» ковыляла вдоль трибун стадиона. Как говорили в рекламе «они возвращаются». Ни дна им, ни покрышки! Откинул водительское кресло буханки, лихорадочно меняя аккумулятор. Потом перебежал к заливной горловине, сливая канистру. От капота буханки щелкнули два выстрела. Надеюсь, на них никто не обратит внимания. Щелкнул еще один выстрел. Хотелось подтолкнуть бензин, чтоб вытекал быстрее.

— Катюха, запрыгивай и по плану!

Супруга перехватила винтовку и полезла в кабину, чтоб сразу начать карабкаться внутрь салона через большое окно между водителем и пассажиром отделяющее кабину от салона. Запрыгнул вслед за Катюхой на водительское место, подхватил выкрученный замок и потрогал проводом СТ клемму АК. Стартер провернулся. Еще. Давай родной! На третий раз двигатель фыркнул, и завелся с детонацией. Гадство! Сейчас всю округу соберем!

Обернулся в салон, оценил как дела у подельницы. Заодно окинул взглядом интерьер. Двое носилок по левому борту, висящие друг над другом. Под нижними торчат ручки ящиков. Судя по виду, с пыточными инструментами инквизиции, забытыми тут в средние века. На правом борту дверь и скамейка над аркой колеса. Под скамейкой еще один зеленый ящик, но чуть свежее, эдак, времен революции. По крайней мере красили его в те времена. Все. Вот такая «скорая помощь». С задними дверями ковырялась Катюха, открывая и привязывая к ручкам веревки.

— Держись."

"Не дав прогреется двигателю, погнал буханку на загрузку. Влетел задом под навес входа и тормознул. Тормоз послушался крайне неохотно. Вот вечно, не понос так золотуха! Супруга распахнула задние двери, спрыгнула и открыла настежь входную дверь тира. Сдал назад, прижимая фургон к открытым дверям. Все как в Хельсинки. Не вижу смысла изобретать что-то новое.

В свою очередь полез в окно, разделяющее кабину и салон. Войти в тир теперь можно только через Буханку. Сдернул носилки с петель, бросив их на ящики. Выгружать все эти раритеты времени нет. Начинался аврал погрузки, когда цинки по всему полу и сумки из всех щелей торчат.

Все вещи мы так и не забрали. Часть сумок с амуницией банально не влезла, даже при условии, что я пролез узким коридором в кабину, таща за собой сумку на пассажирское место, а Катюха заткнула коридор за мной остающимися вещами, сама устраиваясь у задней двери. Вот часть военной снаряги Катюха оставила, а пакет с туалетной бумагой впихнула! Но спорить некогда.