Отрок. Перелом

Слышишь, вон за окном отроки шумят, тоже в казарму возвращаются…

Арина оглядела Аньку и покачала головой.

– Ну нет – ТАКОЙ боярышне на глаза лучше никому не показываться. Лицо-то у тебя…

– А что с лицом? – испугалась Анька, хватаясь за щеки.

– Да то… опухшее и красное, словно ты на нем сидела! – Арина протянула ей руку. – А ну-ка, пошли ко мне в опочивальню! Я с боярыней поговорю, чтоб обед тебе ко мне туда же и принесли. А впрочем, сама и схожу на кухню! Заодно прихвачу там капусты и огурцов.

– Зачем? – не сразу поняла Анька, торопясь вслед за Ариной к лестнице – ей и самой не хотелось попадаться на глаза подружкам в таком виде, особенно Машке: уж сестрица не пропустит случая ее уколоть, она еще за утреннее не рассчиталась, когда Анька матушке про ее «урядничество» рассказала.

– Ну совсем ты про все забыла, – усмехнулась Арина. – Лицо твое в порядок приводить будем!

Оставив Аньку сидеть в своей опочивальне с рукоделием, чтобы меньше маялась неизвестностью и хоть чем-то себя заняла, Арина пошла искать Анну. Надо было спросить у боярыни дозволения принести обед Анютке туда же, в опочивальню, да и разговор с девчонкой нельзя было прерывать, а для его продолжения тоже требовалось разрешение. Арина волновалась, не сочтет ли Анна, что она излишне своевольничает, и не потребует ли, чтобы Анютка шла со всеми на кухню, а потом на занятия. Хоть и позволила с дочерью побеседовать, но казалось, она просто ждет, когда Арина уйдет и ее в покое оставит, а в помощь не слишком-то и поверила.

Зато Ариниными словами про то, что ТАКОЕ для девок дело обычное, потрясена и смятена была так, что, забывшись, проговорилась про свою старую боль. Видно, всю жизнь девичий интерес к своему телу считала чем-то ужасным и стыдным, а потому решила, что и Анютка такая же, в мать пошла – как наказание за прошлый грех. А тут оказалось, что зря себя терзала, потому и рвала сейчас душу, что ни за что наказана, что малая шалость ей всю жизнь поломала.

Да-а, с таким открытием еще свыкнуться надо. Проговорилась, а теперь наверняка жалеет, недаром потом предупредила, что про то никто тут не знает. Ну так Арина-то не дура, и без того сразу понятно стало, что о таком забыть надо, и никогда даже намеком не поминать.

Действительно, Анна, выслушав Арину, даже не поинтересовалась подробностями беседы с дочерью и только кивнула согласно:

– Скажи на кухне – я велела. А после обеда… все равно я тебе обещала провожатую по крепости дать… ну вот пусть и проводит… – и как стояла у окна, так и не обернулась.

На кухне царила суета – холопки под грозным взглядом Плавы заканчивали последние приготовления к обеду. Шутка ли – единовременно накормить такую ораву? Даже на постоялом дворе столько человек разом за стол не садилось.