Отрок. Перелом

Вы думаете, случайно при Хрущеве партаппарат стал неприкасаемым для правоохранительных органов? Вы думаете, случайно при Хрущеве привилегии номенклатуры сохранились и расширились, а сталинский спрос «вплоть до расстрела» прекратился? Вы думаете, случайно при Хрущеве не праздновался День Победы и фронтовики не имели практически никаких льгот? Вы думаете, случайно при Хрущеве армию… а вот об этом давайте поподробнее.

Но и это еще не все! После службы в армии мне доводилось встречаться на военных сборах с офицерами, попавшими под хрущевское сокращение сразу по окончании военных училищ. Они ни минуты не служили в офицерских чинах: получили диплом, лейтенантские звездочки и – марш на гражданку!

Вот они-то мне и рассказали о реакции на происходящее тех девиц, которые предпринимали воистину титанические усилия для того, чтобы выйти замуж за будущих офицеров. И вдруг защитник Отечества, завидный жених в одночасье превратился в существо, с которым могут сделать все, что угодно, а он и пикнуть не может! А спрос с мужчины в те времена был иной, чем сейчас – по-настоящему, как с мужчины! Представляете, какое мнение об армии и военных эти девицы потом вложили в умы своих детей?

Вот вам третий индикатор: «элита» топчет армию и рушит ее авторитет в глазах народа. Чтобы никаких преторианцев! Солдат не думает, а выполняет приказы, а в свободное время занимается спортом! И близко «сапогов» к политике не подпускать, поскольку совершенно очевидно, как они поступят с «элитой».

Еще одно обстоятельство – ну что поделаешь, не бывает у таких серьезных процессов только одной причины – обязательно целый комплекс.

О том, что Хрущев вел себя в вопросах искусства и вообще творчества, как хряк в банкетном зале, сказано много, не буду повторяться. Он таки создал антисоветскую, а по сути антигосударственную, оппозицию в среде творческой интеллигенции. Она и так армию никогда не жаловала, а уж став антигосударственной, не стать антиармейской просто не могла. И потек в массовое сознание «сладкий яд». Поясню примером.

Вот строчки двух поэтов.

Вроде бы об одном и том же – на войне убивают. Однако одни строки одобрены официально, а вторые – запретный плод, следовательно, намного привлекательнее. А говорится в них о том, что в случае чего, с тебя, еще с живого, стащат обувь и бросят умирать на снегу. Каково это читать призывнику? Самое же интересное, что наиболее широкое хождение «самиздатовские» произведения получали именно в среде той самой «элиты». Вольно или невольно, она создала моду на «запрещенную литературу» и тем способствовала ее распространению и популярности.

Вот вам четвертый индикатор: профессионально исполненная антиармейская пропаганда в виде запретного плода, который, как известно, сладок.