Коренной перелом

Как бы то ни было, только с помощью предельного напряжения сил, грамотного управления артиллерийским огнем и мужества советских бойцов и командиров удалось удержать линию фронта от прорывов в первый же день вражеского наступления. В кожухах «максимов» от интенсивной стрельбы закипала вода, и стволы раскалялись докрасна, вынуждая пулеметы на время умолкнуть. Стволы артиллерийских орудий и минометов раскалялись так, что на них обгорала краска. Сражение пожирало снаряды, патроны и человеческие жизни, словно кровожадный древний идол, требующий себе все новые и новые жертвы.

Жуков провел этот день на своем КП, как и положено полководцу, руководящему сражением. Не было суеты, криков и непроверенных панических сводок. В оперативном отделе штаба на карты регулярно наносилась текущая обстановка, а по прифронтовым дорогам к громыхающему фронту тянулись колонны грузовиков, забитых ящиками с боеприпасами. Обратно они шли с кузовами, заставленными носилками с ранеными, которых следовало как можно быстрее доставить в тыловые госпитали.

Положение было тяжелым, но отнюдь не критическим, и уж тем более не катастрофическим. Несмотря на потери, в небе господствовала советская авиация, и все попытки люфтваффе переломить ход воздушного сражения оказались неудачными. Свой немалый вклад в ход боевых действий вносили и висящие над полем боя высотные разведчики, которых немцы уже успели окрестить дирижерами войны. Немецкие же высотные Ю-86 становились жертвами вылетающих с аэродрома в Кратово истребителей особой авиагруппы.

Советская артиллерия превосходила вражескую качественно, а после контрартподготовки – еще и количественно, фактически сведя на нет весь перевес противника в живой силе и технике. Генерал Жуков вспомнил сражение в октябре прошлого года на недостроенной и недовооруженной Можайской линии обороны, когда в результате неумелых действий маршала Тимошенко, загнавшего основные силы Западного фронта в Вяземский котел, группе армий «Центр», рвущейся к Москве, были вынуждены противостоять не более 90 тысяч советских бойцов и командиров. Тогда в ожесточенном сражении с многократно превосходящим противником советские войска сумели продержаться целых семь дней, фактически сорвав вражеское наступление на Москву. Это было настоящее чудо, творцами которого стали московские ополченцы, курсанты военных училищ и немногочисленные уровские батальоны, насмерть стоявшие на назначенных им рубежах. И у них не было резервов, подпиравших их с тыла.

Сейчас все обстояло по-другому. Неистовой тевтонской ярости противостояла если не равная, то сопоставимая сила, зарывшаяся в землю и вцепившаяся в нее зубами и ногтями.