Коренной перелом

Гитлер, сам проведший на передовой всю Великую войну, прекрасно знал – что такое глубоко эшелонированные оборонительные позиции и какой кровью их приходится преодолевать. Изер, Ипр, Нав Шапель, Ла Бассе, Аррас, Сомма, снова Аррас, Суассон, Реймс, наступление на Марне. Единственно, где Гитлер не был, так это под Верденом. Тяжелое ранение, отравление газами, Железные кресты 2-й и 1-й степеней, черный нагрудный знак за ранение, почетный крест за участие в войне 1914–18 годов и репутация безупречного и храброго солдата.

Да, Адольф Гитлер не был трусом, но сейчас ему делалось не по себе, потому что он не понимал, что происходит на фронте, и почему все его планы раз за разом заканчиваются полным провалом. По крайней мере, так происходит на Восточном фронте. На Западе же с той самой роковой зимней ночи, напротив, дела идут даже лучше, чем хотелось бы. Умер Черчилль, в Британии произошел переворот и к власти пришли прогермански настроенные политики, которые мало того, что прекратили бессмысленную войну между двумя родственными арийскими народами, так еще и заключили с ним, Гитлером, военный союз.

И вот в этот момент максимального успеха и благолепия крупнейшая наступательная операция на Востоке вместо обещанного грандиозного успеха и пленения дезорганизованных орд русских варваров, оканчивается грандиозной катастрофой. Под угрозой полного окружения и разгрома оказывается его более чем миллионная армия. И с кого спросить за такое страшное поражение? С покойных Гальдера, Йодля и фон Бока и их офицеров, одновременно с ними погибших под русскими бомбами? С еще живого Кейтеля, который сейчас перепуган до смерти и уже подумывает о самоубийстве? Или с фон Вейхса и Паулюса, не сумевших выполнить поставленные перед ними задачи? Германская армия слишком привыкла к победам, и поражения угнетающе действуют на германских солдат и офицеров.

Надо ожидать, что в войсках поползут новые слухи про ужасного Вестника Смерти и его вышедших из ада солдат с горящими огнем глазами, которым не страшны ни пули, ни осколки. Вызвать к себе Генриха и приказать любой ценой пресечь на корню эти разговоры, потому что те, кто их ведет, могут просто бежать с поля боя, узнав, что против них действует тот самый кошмарный корпус генерала Бережного.

Несмотря на свои предчувствия, Гитлер хотел верить, что СССР не получил никакой помощи из мистического или божественного источника. А Бережной, давно объявленный его личным врагом, не дух, не демон, а самый обыкновенный человек, пусть необычайно талантливый и умный. Его можно убить пулей, бомбой или осколком снаряда. А главное, его сможет победить другой генерал, еще более умелый и талантливый, чем это большевистское чудовище.