Коренной перелом

 – Немцы уже поняли, что план «Блау» провалился, и в самое ближайшее время, возможно, что даже через несколько часов, фельдмаршал Лист отдаст приказ о переходе своих войск к обороне. При этом он, несомненно, обратит внимание на ослабленный участок своего фронта напротив Орла и начнет его спешно укреплять всем, что у него окажется под рукой. Немецкую оборону в районе Орла наши войска прорвут в любом случае, но эта пауза будет стоить нам потерянного времени и лишних жертв, которых нам хотелось бы избежать.

Сталин взял со стола трубку и начал задумчиво вертеть ее в руках, растягивая повисшую в воздухе тишину. Затянувшаяся пауза длилась несколько минут. Наконец Сталин произнес:

– А что по этому поводу думает сам Бережной? Насколько я помню, его прогнозы и анализ ситуации обычно оказывались верными. Кроме того, это ему и его корпусу предстоит выполнить главную задачу «Большого Ориона» – отрезать от основных сил германской армии почти миллионную группировку. Нам нужен коренной перелом в войне, а не просто очередная победа.

– Вы правы, товарищ Сталин, – согласился Василевский, – мехкорпус Бережного будет на острие главного удара, расчищая путь группировкам второго эшелона, и от его успеха в значительной степени зависит и успех всей операции.

Сталин хмыкнул, снял трубку телефона ВЧ и сказал:

– Товарищ Иванов у аппарата. Дайте полевой КП 1-го мехкорпуса ОСНАЗа и пригласите генерала Бережного…

– Слушаюсь, товарищ Иванов, – прозвучало в трубке.

Качество и громкость звука в американских телефонах ВЧ были такими, что Сталин разговаривал, держа телефонную трубку на некотором расстоянии от уха, и слова его собеседника были слышны, словно проводилось селекторное совещание. На некоторое время в кабинете наступила тишина, прерванная вскоре чуть хрипловатым голосом генерала Бережного:

– Добрый день, товарищ Иванов, генерал-лейтенант Бережной слушает вас.

– Добрый день, товарищ Бережной, – ответил Верховный, – скажите, как вы оцениваете сложившуюся ситуацию, и готов ли ваш корпус к наступлению?

– Корпус и приданные ему части усиления к наступательным действиям готовы, товарищ Иванов, – доложил Бережной. – С момента начала немецкого наступления корпус моим приказом был переведен на шестичасовую готовность к маршу. Что же касается сложившейся ситуации, как на фронте передо мной, так и вообще, то я оцениваю ее как крайне благоприятную. Именно такого положения на фронте мы и должны были добиться, чтобы наш план сработал с максимальной эффективностью. А французы без поддержки немецких частей в первой линии вряд ли смогут оказать нам серьезное сопротивление и будут полностью уничтожены.

– Вы, товарищ Бережной, – строго сказал Сталин, – французов пока поберегите.