Коренной перелом

Это как три последовательных двери в квартиру: первая – из реек и картона, вторая – из дуба, и самая последняя, третья – сейфовая, из лучшей броневой стали.

Самое тяжелое положение сложилось в ударной группировке 6-й полевой армии, действующей с узкого плацдарма под Белгородом. Переправы через Северский Донец в первый же день боев были разрушены советской авиацией, и штурмующие советскую оборону немецкие войска оказались, по сути, на голодном пайке. Особенно досталось действовавшему в составе 6-й армии 40-му танковому корпусу, который получал не больше четверти от требуемых поставок горючего.

В немецких войсках, где в еще совсем недавно полнокровных ротах осталось пятнадцать-двадцать человек, нарастала усталость от боев и общая апатия. Обещанные фюрером поместья и славянские рабы уже не так завлекали солдат, как раньше. Введенные в бой свежие венгерские части воевали достаточно стойко, но без огонька. Это была не их война, и они предпочли бы сидеть где-нибудь в тыловых гарнизонах, а не гибнуть под шквальным огнем русской артиллерии, засыпающей все вокруг тяжелыми снарядами.

Итальянцы и румыны, начавшие наступление с нескрываемым энтузиазмом, после первых кровопролитных атак на неприступную оборону русских в стиле прошлой Великой войны, совершенно упали духом. Их приходилось гнать в бой под угрозой пулеметов. Еще хуже себя вели перебрасываемые со второстепенных участков фронта пока еще малочисленные, так называемые французские добровольцы, которых поставили перед выбором: или концлагерь, или Восточный фронт.

Но все это уже были бессмысленные метания. Резервов для развития успеха, даже в случае прорыва третьей линии, у немцев не оставалось. И, если сказать честно, операцию надо было отменять еще пару дней назад. Но немецкие генералы продолжали бросать войска в самоубийственные атаки, бессмысленно сжигая людские и материальные ресурсы. При этом никто не мог дать гарантии, что за третьим рубежом обороны не будет обнаружена четвертая, или, что еще хуже, изготовленный к контрудару механизированный корпус генерала Бережного, известного среди своих германских коллег как «Вестник Смерти».

Разобравшись с положением на фронте, фельдмаршал Лист и рад был бы прекратить атаки и перейти к обороне, но это было не в его власти. Фюрер и послушно поддакивающий ему Кейтель требовали наступления, наступления и только наступления. И переубедить их могла лишь грядущая катастрофа.

А в том, что рано или поздно нечто подобное произойдет, фельдмаршал Лист был уверен.