Коренной перелом

 – Подъезжаешь на этом броневике прямо к первой линии окопов неприятеля, спешиваешься, кидаешь гранату, и сразу в штыки на супостата?! Я помню, как под Стоходом в 1916 году под германскими пулеметами погиб цвет русской гвардии. Мы тогда шли густыми цепями, почти колоннами, в полный рост, прямо на немецкие окопы. Никогда не забуду, как наши цепи медленно двигались, а ноги вязли в болоте. Иной раз приходилось вытягивать ноги из тины с помощью рук, дабы не оставить в болоте сапоги. Не хватало санитаров для оказания помощи раненым и выноса их из боя, а здоровые расстреливались немцами как куропатки… От полка осталось приблизительно рота. Эх, были бы у нас тогда такие вот машины!

– Да, кто бы мог подумать, что большевики научатся так воевать, – кивнул штабс-капитан, кинув окурок в бочку, наполовину засыпанную песком. – Только скажу вам откровенно, Петр Евгеньевич, таких машин у нас просто не могло быть. Тогда и обычные броневики Путиловского завода были в диковинку, и стоило им сойти с дороги, как они вязли по самые ступицы – и ни туда, ни сюда. А сейчас у Красной армии танки, самолеты, пушки – все самое лучшее в мире. И германцев она бьет блестяще. Вы вчерашнюю сводку Совинформбюро слыхали? Русская авиация опять бомбила Берлин, и говорят, что немцам снова сильно досталось.

– А на фронте-то как? – спросил поручик, вставая и одергивая пятнистый комбинезон. – Держатся наши?

– Держатся, – ответил штабс-капитан. – Только чувствую, что жарко там сейчас под Курском и Белгородом. Передавали в сводке. Ожесточенные бои на заранее подготовленных рубежах обороны. Германец прет всей силой, но и наши тоже не уступают. Как бы не второй Верден получается. Скорее б и нас отправили на фронт. Мочи нет слушать сводки об «ожесточенных боях» и сидеть в тылу. Мы ведь совсем не для этого приехали сюда.

О подобных разговорах и о настроениях личного состава мне регулярно докладывали люди из ведомства Лаврентия Павловича. Понятно, что его сотрудники внимательно наблюдали за всем, что происходило в столь необычной боевой единице. Но до сих пор ничего подозрительного им выявить не удалось. Самое громкое дело – это несостоявшаяся дуэль между двумя бывшими «дроздовцами», которые повздорили из-за лирических воспоминаний о какой-то даме полусвета, с которой они имели честь крутить любовь еще при царе-батюшке.

Когда я доложил генералу Деникину об этом инциденте, он лишь покачал головой и буркнул себе под нос: «Сопляки, галлиполийская дурь из них еще не вышла». А когда я поинтересовался у генерала – что означают его слова о «галлиполийской дури», Антон Иванович пояснил, что он имел в виду знаменитое «галлиполийское сидение» остатков армии барона Врангеля на Галлиполийском полуострове.