Перекресток трех дорог

Визитки рассыпались по мраморной столешнице.

– Это так и было? – спросил Машу Клавдий Мамонтов.

– Я не знаю… наверное. – Она всхлипнула.

– А сегодня явилась только одна из этих женщин – та полная? – задал новый вопрос полковник Гущин.

– Да! И одета уже по-другому. Брюки были на ней, кофта черная модная, и медальон такой… я еще удивилась, им же вроде как запрещено брюки носить, – Маша пыталась все вспомнить: – Вера Павловна в детской была с Сашенькой, открыла ей я. Она поздоровалась и спросила, собрали ли мы пожертвования для фонда? Я сказала – все давно готово, только обе коробки увесистые, как она их понесет? Она ответила – я на машине приехала.

– На машине? – уточнил Гущин. – А вы, Маша, машину ту видели?

– Нет. Ее Лидочка видела, она ж их обеих увела на улицу.

– Что произошло дальше?

– Я попросила ее подождать в холле, она хотела мне коробки помочь принести, но я ее дальше холла не пустила, потому как на ней ни маски, ни перчаток. Пошла в кладовую и притащила сначала одну коробку, потом пошла за другой. А Лидочка с Августой были в холле. Я шла с коробкой по коридору, как вдруг… запикал датчик противопожарный. – Маша махнула рукой вглубь дома. – Я испугалась – что еще такое? Пожар? Вроде дыма нет. Бросила коробку на пол и побежала к щитку, где у нас пульт охраны. А там замешкалась, пока код набирала… Макар меня сколько учил, как с ним обращаться… Но я отсутствовала не больше пяти минут! Вернулась в холл – а там никого!

– В самом холле датчики противопожарные есть? – спросил Клавдий у Макара.

Тот кивнул, обнимая Лидочку за плечи.

– Я выбежала на улицу, меня как током ударило! – воскликнула горничная Маша. – Гляжу, а по тротуару мчится со всех ног к дому одна Лидочка. Августы с ней нет. Я туда, сюда – добежала до угла. Нет ребенка! У Лидочки стала спрашивать, а она… ой, да что же это… за что нам такое… не уберегла я нашу девочку… Макар… я…

– Тихо, тихо, успокойтесь. – Клавдий Мамонтов обнял рыдающую горничную. – Никто вас не винит.

Макар и на это не сказал ни слова.

Полковник Гущин наклонился к Лидочке и поднял ее на руки.

– Ну что, моя англичаночка, помоги нам, пожалуйста, – попросил он. – Ты одна все видела. Расскажи нам все.

– Эта тетя, как она увела вас с Августой на улицу? – тихонько спросил у нее полковник Гущин. – Что она говорила?

– Puppies… маленькие собака. – Лидочка тоже волновалась. – Она нам говорить – хотите посмотреть маленькие собачка… Я хотеть, я очень хотеть, это я виновата, я пойти, и Августа со мной!

– Тетя привела вас к машине, так?

Девочка кивнула и начала плакать.

– А что за машина? Какая она? Какого цвета? Где она стояла?

– Черная, black… как наша. На угол, там, далеко.

– Черный внедорожник, – сказал Клавдий Мамонтов.