Перекрёсток (СИ)

Брюс проскользнул внутрь на пару сантиметров. Головка вошла в зад.

— Не шевелись. Пока что.

Брюс поцеловал его между лопаток.

— Не шевелюсь. Скажи, когда можно. Я не шелохнусь, пока ты не дашь команду.

Ник застонал, привыкая к новому ощущению.

— Господи, как же тесно. Скорее бы войти в тебя полностью. Почувствовать, как наши яйца шлепаются друг о друга. А так и будет, и тебе понравится, Ник. Мы оба знаем, насколько ты любишь, когда играются с твоей мошонкой.

— Жесть.

Все тело у Ника горело огнем. Он толкнулся, его тут же пронзила боль. Брюс выругался, но потом... потом боль начала отступать. Брюс вошел в него полностью.

— Капец, ты вошел, Брюс.

Ни на что не похоже... хорошо, просто отвал башки. Ник чувствовал себя наполненным в самом лучшем смысле. Но этого было мало. Теперь он хотел большего.

— Трахни меня. Подари мне оргазм, как и сказал.

Впившись ногтями Нику в бедра, Брюс вытащил член почти целиком и ворвался обратно — мощно и быстро. Снова и снова, без остановки. Они врезались друг в друга. При каждом толчке шлепались яйцами. Ему нравилось. Нравились острота боли и награда в виде удовольствия.

— Господи, как прекрасно.

Брюс надрачивал ему в одном ритме с толчками и подавался вперед всякий раз, когда в него вколачивался.

Яйца уже наполнились, подтянулись. Брюс, увеличив напор, зажал в руке член. С каждым движением бедер удовольствие все нарастало и нарастало. Ник уже с трудом сдерживался. Брюс работал рукой в унисон с толчками. Не успел Ник и глазом моргнуть, как он пропал, напрягая ягодицы, выстрелил. Сперма покрыла руку Брюса, став смазкой, потому что дрочить он не прекратил.

Брюс проталкивался все глубже, мощнее. Он застыл, вплотную прижавшись к заду, застонал и наполнил презерватив.

Потные, они рухнули на матрас.

— Не могу шевелиться. Даже презерватив снять не могу. Залью спермой всю кровать, — прошептал Брюс.

— Моя тут уже есть.

Ник подумал, что это прекрасно, — они сплелись телами, пот перемешался, а теперь еще и сперма. Мужчина, что находился сзади, подбивал Ника думать о том, о чем он никогда не размышлял. Подстрекал не только вести себя развратно, но еще и любить Брюса так, как он не любил никого и никогда.

— Как ты? — Брюс ласково погладил его по ягодице.

— Замечательно. — Больно, но хорошо.

— Ну и я неплохо.

Ник хмыкнул и честно ответил:

— Эта близость... Ты во мне... Я никогда не испытывал ничего похожего. Никогда не чувствовал такой близости.

— Хорошо, — почти печально прошептал Брюс. — Тебе больно?

— Да, но оно того стоит.

— Жаль, ты не смог меня поиметь. Бесит, что я не сумел дать тебе первым. Я все исправлю. Сделаю так, что ты сможешь меня взять."

"— Нечего исправлять. — Когда-нибудь это случится, но Ник не причинит ему боли. Он повернулся к нему лицом. — Было сексуально. Мне понравилось.