Перекрёсток (СИ)

— Сказал же, что накормлю, — тяжело дыша, выговорил Брюс. — Я держу обещания.

Ник поцеловал размякший член и взглянул на Брюса.

— Люблю тебя. — Он уловил благоговение в собственном голосе.

— До тебя как будто только дошло. — Брюс улыбнулся.

— Нет... но все равно каждый раз чувствую себя везунчиком.

Брюс поднял Ника на ноги.

— Я тоже люблю тебя, малыш. А теперь бери картошку и жди меня в комнате. У меня сперма течет по ноге. Я вымоюсь, а потом поедим голыми в постели.

Для Ника это походило на безупречный вечер.

Глава 41

Стояла середина сентября. Брюс лежал в кровати, наблюдая, как Ник собирался на работу.

— Как дела у мамы? — спросил Брюс.

Ник высунулся из ванной с зубной щеткой во рту и пожал плечами.

— Нормально."

"Ник воспринимал эту ситуацию острее, чем показывал. Это его семья. Хотя родители Брюса до сих пор немного сомневались, дело не в гомофобии и не в Нике. Всему виной тревога, что Брюс не относился к жизни серьезно.

— Что она говорит, когда вы общаетесь? Она... — Не хотелось спрашивать, не хотелось услышать ответ. Брюс не хотел создавать проблемы Нику и его семье. — Она вообще передумает?

Ник сплюнул, прополоскал рот, а потом вышел в одних только джинсах. До сих пор не укладывалось в голове, насколько сексуальным Брюс считал Ника. Захотелось облизать каждый миллиметр обнаженной груди.

— Да... Думаю, да. Все наладится. Она моя мать. Когда она увидит, что ты для меня значишь, ей придется смириться.

Брюс очень на это надеялся. Ник его поцеловал.

— Мне пора. До вечера.

Ник закончил одеваться, и они попрощались.

Собравшись, Брюс отправился на мотопрогулку. Все это время не получалось выкинуть слова Ника из головы... о том, что она смирится. Что ей придется принять их отношения из-за того, что Брюс значил для Ника.

Когда он успел принять это решение, неизвестно, но он поехал к дому матери. Не понимая, зачем сюда явился, Брюс слез с байка, снял шлем и побрел к двери.

— Ма? — Он постучал и просунул голову в дверной проем. — Ты здесь?

Они часто разговаривали, но не виделись с тех пор, как они с Ником приходили на ужин.

— Я на кухне! — прокричала она, и Брюс вошел в комнату.

Он уселся за стойку, в то время как мать мыла посуду.

— Привет. Какими судьбами? — В голосе послышалась холодность.

Еще месяца два назад мать так с ним не разговаривала.

— Приехал повидаться... Я скучаю, ма.

Она взглянула на него такими же, как у Брюса, карими глазами. Только сейчас в них плескалось то, что он видел нечасто: вина.

— Я рядом, Брюс. Всегда. Знаю, отношения у нас обострились, но ты мой сын. Мой малыш. Я всегда буду любить тебя и всегда буду рядом.

Он знал. Но все равно хотел услышать.

Брюс уперся локтями в стойку.

— Месяца полтора назад мы ездили к матери Ника. Сразу после того, как ужинали здесь. Она... Она сказала, что не примет меня.