Перекрестье. Исконный Шамбалы

Тепло поздоровавшись, они двинулись к месту встречи.

Как и положено, друзья незаметно для окружающих обследовали близлежащую территорию и кафе. И, убедившись в безопасности, уселись за столиком, смакуя кофе и подтрунивая друг над другом.

— Вы, батюшка, чай, с ночи здесь околачиваетесь? — иронично произнёс Сэнсэй.

— Ну, с ночи не с ночи, а всё-таки раньше тебя прибыл, — похвастался отец Иоанн, выделяя, как обычно, своё любимое «о» в словах.

И, как в давние времена, добавил:

— У меня, считай, фора. 1: 0 в мою пользу.

— Ага, размечтался, «фора»! Прибыть ты прибыл. Да приближение «объекта» не заметил. Значит 1: 1. Да ещё своей чёрной рясой всех ворон в округе распугал.

— Ряса не в счёт, — улыбаясь, запротестовал Вано. — Это издержки производства.

Они тихо засмеялись.

— Я смотрю, ты в церковных званиях растёшь, — уже серьёзней произнёс Сэнсэй.

— Да, семинарию вот закончил, даже с отличием.

— Молодцом. В церкви решил всё-таки остаться?

— Да… Господь к этому привёл милосердием своим мя, раба грешного и недостойного…

Сэнсэй тяжело вздохнул и задумчиво произнёс:

— Теперь только Бог и остаётся единственной нашей надеждой и утешением.

Друзья некоторое время помолчали, а потом Сэнсэй сказал:

— Ну что, раб грешный, давай закажем ещё по чашке кофе, а то я что-то совсем продрог в этом заведении.

— Согласен, — произнёс отец Иоанн. — Душу прогреть надо, бо мя ента окрестность все косточки холодом пересчитала. Как бы ревматизм не заработать.

— Ничего, «старик», подлечим."

"Увидев молодую официантку, которая принесла очередную порцию кофе, отец Иоанн сразу по-молодецки выпрямился, проводив девушку недвусмысленным взглядом, а потом поинтересовался у Сэнсэя, приняв свой прежний облик:

— А ты, чадо, всё так же исцеляешь болезни телесныя рабов Божьих благословением рук своих?

— Аки пчела, — подыграл ему Сэнсэй.

— Это хорошо… А что, из наших «братиев» кого-нибудь видел?

— Конечно…

И далее друзья начали рассказывать друг другу, что им было известно о своих бывших «соплеменниках», кто как устроился в этой нелёгкой жизни.

— А… Певца ещё недавно видел.

— Где он сейчас?

— В спецназе солирует. У меня практически под городом на полигоне стоят.

— Понятно.

В это время Сэнсэй увидел, как к кафе подъехала машина.

— О, вон и полковник прибыл.

Иоанн перекрестился и полушутя-полусерьёзно произнёс, вновь переходя на церковный тон:

— Ну, чадо, трезвись и бодрствуй, ибо чудное и ужасное посещение готовится сейчас нам.

Сэнсэй горько усмехнулся:

— Что поделать, се грядёт.

К столику подошёл Александр Иванович. Вряд ли кто из посетителей мог предположить, что этот добродушный человек — полковник госбезопасности.