Старая переправа. Переход.

Но новоиспечённый сухарь изменил направление, и двинулся к остановившемуся броневику. Удивил он не всех. Насторожились Рыжая, Карина, Лизавета Оким и Данил. Остальным было всё равно, Геха разминал ноги, а Шило готовился встретить сухаря палицей, шутя при этом про пёстрый наряд. Но вот те кто понимал подоплёку, почему сухарь реагировал на них как минимум насторожились.

Данил подождал, что бы сухарь подошёл поближе и вскинув автомат выстрелил в голову. Щеголь в шубе прошел несколько шагов и упал перед Шилом.

Обиженно проговорил Шило.

Почти одновременно с ним Спросил встревоженный Оким. А переживать было за что. Рой нежити так быстро не распродается. Прошлый раз неделю нежить сбивалась в большой клубок, и гнала людей с юга. Вчера они встретили рой, а сегодня уже нежить не шла в одном направлении. А это выбивалось из общих правил. Значит что-то случилось в городе. Либо города уже нет либо..

– Возможно около города ядро роя перестреляли с тяжёлого вооружения. И он распался.

Заглушая плохие мысли проговорил Данил.

Ответила Лизавета и первой пошла осматривать сухаря. Но само то, как ответила Лизавета не понравилось Даниле, она будто язвила. Он даже хотел её окликнуть, но возглас Шила побежавшим вслед за Елизаветой перевёл внимание всех на другое.

– Да он весь при голде!

Действительно, на шее сухаре была одета толстая золотая цепочка, на пальцах два перстня, а на запястье золотые часы.

Круто конечно, золото никогда не помешает, но не типичное поведение нежити всё ещё настораживало Данилу.

– Если никто не против, я заберу себе шубу.

Лизавета редко подходила лутать сухарей, а сейчас буквально вытряхивала бывшего мачо из уже не совсем белоснежной шубы.

– Лизавета, зачем она тебе? На улице жара.

– По ночам холодно, а во вторых если судьба даёт что-то, не правильно отказываться.

– Вон ещё один сухарь. А нет два!

Вдалеке на большом расстоянии друг от друга ковыляли фигуры появившись на гребне холма.

– Начальник, не стреляй только, дай размяться.

Пока Шило говорил, из-за бугра появились ещё фигуры, и ещё.

– К бою! Бланш прикрывай, Иришка разверни сразу броневик, что бы убежать сразу могли. Сейчас разомнёшься, на перегонки побегаем.

– Начальник, брось. Это же сухари, справимся! А посмотри, они все так же одеты.

Сухарей становилось всё больше и больше, будто где то прорвало плотину, сотня ну может чуть поменьше. В словах Шило был определённый смысл. Сухари не выглядели бывалыми, они явно новоиспечённые, даже одежда не успела запачкаться. Да к тому же они явно были без управления лича, брели сами по себе. Как бы не жалко было тратить на них патроны, сухари были одеты так, будто бы они все попали сюда с одной вечеринки, с очень богатой вечеринки.