Старая переправа. Переход.

И последняя кто была занята это Лизавета. Она ходила уже по своим делам, выводила клопов, вшей, лечила детей, реже взрослых. Но в отличие от Оксаны, всегда брала за свои порошки и примочки хоть маленькую, но оплату. Аргументируя это тем, что бесплатное не работает, обязательно нужно чем то заплатить. И бедные крестьяне исправно несли ей редко медные денежки, чаще горшочки с топлёном салом, или крынки со свежим молоком. Самый ходовой товар у неё конечно был порошок от паразитов, вши и клопы тут вполне себе присутствовали. И если бы не Лизавета Данил с товарищами обчесался бы. Но слава богу, для своих порошки работали и бесплатно.

Лизавете уже можно было лавку открывать, и вещи лишние появились на продажу, и сама она скупала различные сушёные травы тоже в промышленных масштабах. Вот Лизавету охранял Санёк, но тут Лизавете пару лет до отношений не хватало, поэтому отношения были именно как у брата с сестрой.

Данил же, и остальные, продолжали лодырничать. Просыпались поздно, сидели на лавочке у стены, греясь на солнце, и собираясь завтра начать, делать дела, сгонять в ближнюю разведку, да хоть со старейшинами деревни поговорить. Данил откладывал этот разговор, сначала из-за того что Оксана плохо понимала местный, а сейчас вроде сносно говорит, значит можно и расспросить об устройстве этого мира.

Данил где то внутри понимал, если он сам не заставит себя работать, то жизнь найдёт ему такую работу, что уже не отлынишь. Поэтому какой раз завтра решил точно, хотя бы поговорить со старейшинами, и скататься за дровами. Дорога то уже подсохла, а дров то не много осталось. Хоть топить стали и меньше, но пищу готовили на дровах.

На следующее утро жизни видимо надоело ждать когда Данил изволит заниматься делами, и с утра его разбудила делегация старейшин, всё те же три мужика, что встречали их в первый день. Вернее разбудил староста, а делегация стояла внизу.

Опять вышел конфуз, звать старейшин в комнату, где ночуют почти два десятка человек было неудобно, а казармы, так и не убрали, что бы туда пригласить гостей.

Даниле было в данный момент стыдно, что он профукал две недели времени. Но ничего, он уже пришёл в себя, и готов был свернуть горы, а со старейшинами и на лавочке поговорит. Нужно только Оксану перехватить, что бы переводила, а то Данил так и не выучил местный язык. Ну знал десяток слов, но вот что от него хотят, было непонятно, особенно когда говорили быстро, и известные Даниле короткие слова сливались в одно большое.

Собственно старейшины интересовались дальнейшими планами Данилы, берёт ли он эту деревню под свою руку, или собирается уйти отсюда. И их интерес был не праздным, близилось время посевной.