Старая переправа. Переход.

На броню, Данил не рассчитывал, он видел раздавленные бронированные шагоходы у администрации, и выбитые сейфовые двери. Если был бы танк, то может и можно было пересидеть, а так сейчас подтянутся специально обученные особи, и его отряду хана. Единственный шанс уехать от этих самых особей, чтоб они не догнали. Вот только броневик с ударом остановился. Наверное врезался в стену. Обзорности то никакой, последние щели закрыли.

Иришка включила реверс. Броневик сначала разогнался, но мощности не хватило далеко отъехать. Единственный шанс вновь проваливаться в себя и брать под контроль нежить желательно спереди по ходу. Правда Данил не успел.

Вдруг, как будто вывернули регулировку освещение на максимум. Свет пробивающийся через гору тел на решётке, из обычного за пару секунд стал ярко белым. Данил не понял, что случилось, просто закрыл глаза, но и через веки свет слепил, пришлось закрыть глаза руками. Это при том, что источник света был где то позади, и бил не прямо в лицо, а отражался от стен. Данил такое видел на видео испытания атомных взрывов.

Геха заорал так, будто на нем клеймо каленом железом выжигают. Через пару секунд яркий свет плавно потух. И наступила тишина. Нет Геха ещё орал, а вот ударов по броне было не слышно.

Данил открыл глаза. Не то глаза после яркого света не отошли, не то на улице потемнело, но в кабине стояла какая то полутьма, хоть и жалюзи лобового проёма были свободны и обзору ничего не мешало. Вот только осмотреться Данил не успел. Позади возникла возня.

Вновь закричал Геха, но уже более нормальным голосом.

– Да всё потушила не дергайся.

Ответил ему неизвестный женский голос. Скорее всего, эта та девушка, что была с Чернявым.

Это на непонятном, видимо Официантка.

– Успокойся это пройдёт.

Успокаивала Оксана.

– Держитесь крепче, сейчас ударная волна накроет.

Это на русском прокричал Санёк, он до сих пор не мог нормально выучить язык. А ведь он прав, это ни на что не походило, как на воздушный атомный взрыв.

– Тихо, ничего не закончилось. Держись сейчас рванёт!

Продублировал его слова Данил. Никто спорить не стал, все разом замолчали и вцепились во что только можно. Данил сам, не так как в самолете показывают зажал голову и приготовился к удару, а наоборот уперся ногами, в панель и ухватился руками, при этом закрыв глаза.

Невыносимо долго ничего не происходило, ни ударов, ни волны.

Крик Иришки заставил открыть глаза, кричала так, будто ей руку отрезали. Оказалось всё проще и страшнее. С жалюзи в салон свисали толстые сопли прозрачного желе или слизи. Кое где капли сорвались, и на полу блестело пара лужиц. Одна кпля упала на сапог Иришки.

– Снимите это с меня.

Иришка в панике смешно дрыгая ногами, пытаясь забиться в угол кабины подальше от своего сапога.