Старая переправа. Переход.

Тихо спросила Рыжая, понятно, что она спрашивала не про сейчас, а про ситуацию в целом. Видно было, что даже довольно сильная Рыжая растерялась, у неё видимо были планы Б но с падением города, и надвигающейся катастрофы все эти планы сгорели. Да и глобальные планы по спасению человечества тоже как то стали враз не актуальными, тут свою задницу бы спасти. Вдруг оказалось так, что даже таких простых планов по спасению своих задниц не было, вернее они были, но неожиданно стали неосуществимы. Данил вдруг понял, что Рыжая на грани паники, да и он сам на грани той же самой паники. Нужно было срочно высказать какую то цель, или план.

– Не переживай. Доедем до Идола, там попросим, что бы он нас к вам на планету перенёс, ничего же не нарушим, что на космическом челноке туда прибудем, что через переправу. Думаю он нас перенесёт, ничего в мироздании не нарушим.

Остальное вслух Данил не сказал, ведь Идол один раз уже отказался переносить их туда, но в крайнем случае Идол его, Рыжую и Лизавету перенесёт на землю, а вот остальных нет, и именно из-за них данил боролся.

По спокойной воде звуки раздаются далеко, и где то далеко верху по течению раздался выстрел.

Тут же Данил прислонил палец ко рту показывая Рыжей, что бы была тише.

Плыть на лодке вверх по течению реки, до пристани, а там уже по бетонированной лестнице подняться на площадь. Данил решил не мудрить, даже не из-за выстрела, он был далеко. Просто решил воспользоваться самым коротким путём, тут же причалить и подняться наверх сквозь кусты. Да пройти, сколько они блуждали метров четыреста?

Пройти сквозь кусты оказалось не лучшей идеей, до пристани они доплыли бы куда быстрее. Кустарник был переплетён каким то вьюном. Приходилось не просто вверх почти по отвесному склону карабкаться по кустам. Кусты тут наоборот плюсом были, не было бы их ноги бы соскальзывали с земли, а так упирались ногами в комелья и корни, а руками держались за ветки словно за поручни. Вот только этот вьюн вроде бы и без колючек и без всяких ядовитых ветвей, но его стебель был словно наждачная бумага. Вроде тоже ничего ложится мягко на открытый участок шеи, дергаешь ветку, и по шеи протягивается ободранная полоса. Не до крови, но довольно чувствительно и больно. В общем пока добрались до верха горел каждый сантиметр открытой кожи.

Четыреста метров, при первом же взгляде оказались тоже не четыреста, а километр не меньше. Они вынырнули из коллектора ниже по реке. И теперь им нужно было обходить ангар, и администрацию.

А солнце будто на глазах двигалась к горизонту. Максимум час и будет темно. В пустынном городе шаги по мостовой были просто оглушающими, даже слышно было эхо этих шагов. Когда город был жив эхо от шагов тоже было, просто шум живущих людей заглушал его.