Старая переправа. Переход.

Хотя какая разница все его планы рушились, что делать он не знал.

– Данил, скоро стемнеет!

– Всё, всё. Едем в город.

Пока есть цель, найти Брата Рыжей, Лахтика, а потом, видно будет, что нибудь придумает.

Вторая линия обороны видимо была смята ещё быстрее. Все деревянные вышки лежали на боку, колючей проволоки вообще не видно. Есть большая вероятность, тот кто её собрал до сих пор ходит волоча за собой сотни метров проволоки и столбы на которых она висела. Вот подземные казематы возможно и выстояли, но толстая стальная дверь была открыта, скорее всего кто выжил убежал, как только представилась возможность. Насколько Данил помнил там не было запасов продовольствия и воды, так как тут в мирное время служили проштрафившиеся, и жрали всё что попадётся.

Сам город бы не то что бы в руинах, просто в каждый квартал был пролом, а то и не один. Из-за этого на проезжей части валялись камни, и иногда брёвна, ещё реже трупы, и всё это приходилось объезжать. Данил чувствовал, что ту тут, то там в кварталах присутствовали сухари. Вероятно новообращённые, попавшие под завал, или как в башне пристегнутые наручниками. Проверять каждого было некогда, поэтому сразу направились в свой квартал.

Заехав в выбитые ворота. Нет, здесь тоже планомерно выбитые двери, живых остаться просто не могло. Видно нежить осматривала каждый уголок, раскидывая все ящики и укрытия, за которыми можно было спрятаться.

Делать тут тоже нечего. Нежити тут не было. Во дворе лежало четыре трупа, все мало знакомые из последних прибывших. Самым большим потрясением была разорванная Машка у себя в загоне. Староста как это увидел, так сразу на колени осел у загона, и закрыл шапкой лицо.

Горевать было некогда, если время будет завтра похоронят, нужно помочь живым Данил единственное забежал в лавку к Чапулю, залез в тайник-кассу и забрал из неё четыре золотые монеты, и горсть серебра. Где Чапуль хранил остальное Данил не знал, может ушлый торговец и не хранил ничего, всё в дело пускал. На выходе со склада споткнулся об допотопные ружья. Данил осмотрелся, так бросить всё жалко, вроде много всего интересного и одежда и вон бак пороховой не распечатанный. Всё не к чему этот хлам, усилием воли Данил вышел с помещений.

В свою квартиру ни Данил не Рыжая не заходили, почему то не хотелось смотреть на разруху. Да и никто не заходил, кроме Карины и Окима в своё жилище. И то они забрали большую сумку и тут же вернулись. Сказать по честному боялись встретить кого то знакомого мертвым, или всех вместе в одном доме. Лишь покричали по окнам, чтоб ы если живые были выходили. Ожидаемо никто не вышел, и не ответил. Данил надеялся, что выжившие просто убежали.

Отдавать почести мертвым погребая их в землю не было не времени, да и откровенно говоря желания.