Старая переправа. Переход.

Геха аккуратно встал на колено, выглядывая поверх куста, Данил снова хотел его дернуть мордой в пол, чтоб сбоку куста выглядывал, но горбатого только могила исправит.

Крикнул он и выстрелил два раза, больше не смог, патроны кончились.

– Тикают! Добить нужно!

Было что то новенькое, фанатики не тикали, а эти бежали. Данил морщась перевернулся и встал на колени. Из кустов выскочили два обычных шагохода, и набирая скорость двигались подальше от места боя. Кажется человек пятнадцать сидело по двум кузовам.

По спине потекли тёплые струйки. Нет, рано он встал. Началась чувствоваться тупая боль, от которой казалось нет спасения. Данил назад улёгся на спину.

– Пригнись, и смотри, чтоб к бронированным шагоходам, никто не подошёл.

Боль была, хоть тупая, но терпеть её было невыносимо, если можно было Данил убежал бы из тела, но никак.

– Так у меня патрон больше нет.

Слова Гехи доносились откуда то издалека, в верху была синева без единого облачка, только по краям мир сужался темнотой, до тоннельного зрения. А в ушах начал подниматься звон.

Вдруг небо закрыли испуганные глаза Рыжей.

Данил хотел спросить бодрым голосом, но только прохрипел.

Нет, рыжая определённо красивая, Данил даже залюбовался её глазами, они заслонили всё небо. Вот влага в её глазах достигла критической массы, слезинка на миг зависнув сорвалась, и упала горячей каплей ему на щёку. Кажется шум в ушах от этого стал меньше. Нет не кажется шум действительно стал тише, а в месте с шумом и боль начала проходить, и темнота что поедала зрение начала отступать. Минута и он по ощущениям лежал уже здоровым.

Рыжая будто не слышала его вопроса, начала задавать свои. А может и не слышала, он еле хрипел. Но ответить не дали.

– Да отойди ты, дай гляну!

Оттолкнув Рыжую, Лизавета с ножом склонилась над его плечом. Но резать ткань куртки не стала, а лишь оттопырив куртку заглянула через дырочку.

– Смотрю послушал моего совета. Молодец! Но пока полежи, ткани только образовались, дай им окрепнуть.

Наконец Данилу дали вставить хоть слово.

– Лежи! Всё нормально, все целы.

Вновь вместо Лизаветы небо закрыла Рыжая. Вместе с ответом мягко положила руку ему на грудь не давая ему встать. От этого у Данилы отлегло, он будто только закончил бой. Все целы! Хотя может они не всё посмотрели?

– А Иришка, пассажирки целы?

Рыжая как бы невзначай приподняла куртку у Данилы разглядывая через дырочку, что там за рана. Скосил глаза и Данил. Красная от крови куртка, в ней небольшая дырка, будто прожженная сигаретой, что там за рана видно не было. Пришлось левой рукой расстегнуть две пуговицы, и за воротник оттянуть куртку.

Небольшая обычная болячка с засохшей корочкой. Вот только корочка была не как запечная кровь коричневая. А будто сажа, абсолютно чёрная. Данил дернулся вспомнив.