Перехватчик. Разборки третьего уровня

Герман Довлатович оглянулся на Голованя, не торопившегося к машине, кивнул на него:

– Что это с Кириллом?

Мурашов тоже оглянулся:

– Не знаю, чувствует что-то… всю дорогу молчал. О своей встрече с Соболевым он так ничего толком и не сказал.

– Просто он хорошо усвоил правило: в наше время все можно сделать, но не все сказать.

Мурашов усмехнулся:

– Возможно.

– Кирилл, время, – поторопил директора МИСИ Рыков.

Головань подошел, запахивая плащ.

– Знаете что, господа, я не поеду.

Оба Посвященных переглянулись, потом Мурашов вылез из машины.

– Что с тобой происходит, Кирилл? Уж не зомбировал ли тебя Соболев?

Головань покачал крупной головой, глаза его отразили звезды и синие фонари взлетной полосы.

– Мне не нравится это место… мне не нравится, что во всем деле с «глушаками» замешан Юрьев… мне вообще не нравится вся эта затея – со сменой координатора. Нет, джентльмены, я подожду влезать в болото сомнительных дефиниций и расчетов.

Рыков и Мурашов обменялись взглядами.

– Кирилл, ты что, боишься?

Головань отвернулся, помолчал.

– Я чувствую чью-то… смерть. Герман, ты сказал, что контейнер с «глушаками» под твоим контролем, но не уточнил, что они у людей Круга.

– Это всего лишь Посвященные I ступени, – с пренебрежением сказал Рыков.

– Парамонов и Митина. И по их следу идет Самандар, которого я соблазнил переходом в касту рангом выше.

– И все же это люди Круга, имеющие свой эгрегор. Неужели ты не чувствуешь его нарастающего давления? Но дело даже не в этом. Сюда скоро прибудет Соболев…

– Все-таки он тебя напугал, Кирилл, – нехорошо ухмыльнулся Мурашов. – Но с ним справится любой из нас, а уж тем более трое из Девяти!

– Начинать бой с Соболевым все равно что выпрыгнуть из окна двадцатого этажа и потом еще застрелиться.

Рыков фыркнул. Мурашов тоже рассмеялся, но Головань не поддержал их.

– Это не смешно, коллеги. Потенциал Соболева гораздо выше, чем принято считать, в скором времени вы убедитесь в этом. Прощайте, я возвращаюсь. – Кирилл Данилович кивнул и направился к двухэтажному зданию аэропорта в сопровождении пятерки телохранителей.

– Кирилл, – окликнул его Рыков. – Ты не ошибся в оценке ситуации? Тот, кто упорно стоит на своем, далеко не уйдет.

– Мне поводырь не нужен, – глухо, не оборачиваясь, ответил Головань и скрылся за стеклянной дверью сектора высадки.

Двое из Девяти молча смотрели ему вслед.

– Ну, что скажешь? – осведомился Мурашов. – Почему ты действительно не сказал ему, что «глушаки» все еще у Парамонова? Кстати, я чую, что он где-то близко… и не один…

Рыков очнулся, прислушался к своим ощущениям и, удовлетворенно улыбнувшись, сел в «мерседес».

– Поехали.

– Чему ты радуешься? – Мурашов сел рядом.