Перехватчик

Зато его смерть отвлекла Громова и позволила Самандару в облике призрака преодолеть полсотни метров и обрушиться на противника. Василий тоже было рванулся туда же, но был остановлен Парамоновым.

– У нас другая задача, ганфайтер. С вашей помощью мы свяжемся с Соболевым и поможем ему выйти из системы саркофага. Но это опасно для здоровья, предупреждаю.

– Давайте разделаемся с этим воякой…

– Будет поздно. Стойте и слушайте."

"И Василий вынужден был стоять и в бессилии наблюдать за поединком Посвященного и авеши Монарха. Поединок этот закончился гибелью обоих: Громов разрядил в Вахида Тожиевича все оружие, которое имел, в том числе и «невидимое копье», но Самандар достал его в последние мгновения своей жизни жестоким усиро куби симэ и держал до тех пор, пока Громов не перестал двигаться. Оба упали. Именно в этот момент открылся канал «короткого замыкания», созданный Горшиным и Светленой, и Василий бесконечно долгое мгновение стал видеть, слышать и понимать все, что чувствовали и понимали остальные.

Затем сознание Балуева померкло, а когда он пришел в себя, то увидел склонившуюся над ним Ульяну. Потряс головой, прошептал:

– Я уже на том или еще на этом свете?

– На этом, на этом, – ответила Ульяна, протягивая руку, по ее щеке ползла слеза. – Как вы себя чувствуете?

– Спереди плохо, сзади еще хуже. Точно я сижу в холодной луже, – процитировал Козьму Пруткова Василий.

– Вставайте, нас ждут.

Василий кое-как поднялся, с удовольствием опираясь на нежную, но сильную руку девушки, и увидел стоящих возле тела Самандара Матвея и Ивана Терентьевича. Сразу вспомнился бой, тело заныло, запульсировало болью, словно и оно получило несколько пуль и копье «дырокола».

– О черт! Он… мертв?

Ульяна кивнула, украдкой вытирая слезу, сползшую по щеке.

– Но ведь он и раньше… в него стреляли… и ничего.

– Луч «дырокола» разрезал его пополам…

Василий беззвучно выговорил ругательство, не решаясь подойти к Матвею, кивнул ему.

– Получилось?

– Скорее да, чем нет. Соболев остался частью системы саркофага, но может действовать самостоятельно.

– Что это значит?

– Только то, что он, как всегда, избрал свой путь.

– Какой же?

– Скоро узнаем. Но все мы сейчас едем к даче Ельшина, где разворачивается еще одна драма. Не боитесь? Ведь риск – сто процентов!

– Я привык, – криво усмехнулся Василий. – С вами – хоть в преисподнюю!

Ульяна кивнула, разглядывая лицо Балуева огромными влажными глазами, и ему на мгновение стало трудно дышать от нахлынувшей нежности, тоски и тревоги.

СУДНЫЙ ДЕНЬ

Пройти к МИРу под дачей Ельшина можно было только через туннель секретного метро, и Матвей не колеблясь выбрал этот путь, хотя и знал, какие трудности предстоит преодолеть.