Перехватчик

Сердце Матвея остановилось… рванулось в груди до боли, загнав жаркую волну крови в лицо и уши. Он шагнул в горницу, ожидая увидеть еще два тела, но его остановил худой подполковник милиции:

– Вы куда, молодой человек? Кто вас пропустил?

Только теперь Матвей обратил внимание на то, что на кухне и в горнице полно народу.

Трое в штатском возились у тела деда, что-то измеряли, фотографировали, записывали. Подполковник милиции беседовал с другим офицером – старшим лейтенантом. Какой-то старик в плаще ходил по комнатам, осматривая вещи, заглядывая в сервант, шкафы с книгами. Еще двое парней, поглядывая вокруг, стояли поодаль с рациями в руках. И наконец, третий офицер милиции – майор – беседовал с сухонькой старушкой, по щекам которой непрерывно текли слезы."

"– Я его племянник… – Голос сел, и Матвей кивнул на тело Кузьмы Федоровича – Это мой дед. А больше тут никого… не было?..

Подполковник окинул Соболева взглядом, но документы требовать не стал.

– Кто тут должен был быть?

Матвей сжал зубы, подошел к телу деда, опустился возле него на колени, взял холодную руку в свои ладони, который раз вспоминая слова Конкере о том, что он приносит несчастье всем, с кем дружен и кого любит. Попытался выйти в меоз, чтобы посмотреть на следы, оставленные убийцами, но молния ментального разряда не пронзила его с головы до пят, как обычно, лишь на мгновение вернулся абсолютный слух и ощущение остановленного времени. Зато последствия попытки были не слишком приятными: по нервным узлам тела прокатилась волна колющей боли, и, чтобы выдержать ее, потребовалось все его хладнокровие.

– Соболев? – раздался голос за спиной, и на плечо Матвея опустилась чья-то тяжелая рука. Он поднял голову, не сразу разглядев сквозь пелену слез одного из специалистов в штатском.

– Слушаю.

– Идемте с нами.

Матвей отвернулся, пристроил руку деда на груди, прошептал беззвучно:

– Прости, дед! Я не хотел…

– Пройдемте с нами, – настойчиво повторил шкафообразный молодой человек, до боли сжимая плечо Соболева, Матвей взял его за слоновье запястье, поднялся с колен, сжимая определенные точки, сказал негромко в исказившееся лицо:

– После похорон я в вашем распоряжении. А теперь вон отсюда!

Потирая руку, оперативник (явно из «федепасов», но не из «Грозы», какое-то другое подразделение) отошел к своему товарищу, и, посоветовавшись, оба вышли.

– Они ждали вас, – подошел к Матвею подполковник милиции. – Показали удостоверение офицеров спецназа.

– Я сам оттуда, – сказал Матвей, не сводя глаз с лица деда. – Все в порядке, подполковник, делайте свое дело. Дайте знать, если обнаружите какие-нибудь следы.